Януш сделал так же. Когда он запихивал содержимое рюкзака обратно, охранник смотрел на него и ронял слюни. Да уж, с такой внешностью тут, что поросенку среди мутантов. Игарт пришел на выручку и взял товарища под руку. Тот дернулся, позеленел, но стерпел. А вот охранник обиделся и демонстративно отвернулся к стене, принялся греметь оружием на полках.

Вот и правильно!

В баре были не деревянные, а красные пластиковые столики на четыре персоны, застеленные застиранными, но чистыми скатертями. На каждом – свечка в подсвечнике. Всего восемь столов. Два распахнутых окна, деревянная барная стойка, за которой – размалеванная барменша: огромные золотые серьги-кольца, черные волосы завязаны на темечке в хвост и торчат ботвой луковицы, над напомаженным алым ртом чернеет нарисованная мушка.

Четыре стола были заняты. Направляясь к стойке, Игарт боковым зрением рассматривал посетителей. Мужики как мужики: в меру небриты, в меру суровы, кто пьет пиво, кто водку глушит из горла, кто шашлык жрет. Живот возопил так громко, что барменша перевела взгляд на новых гостей и заулыбалась. Вблизи стало видно, что никакая это не женщина: под слоем пудры – сизая щетина, руки мускулисты и волосаты, кадык огромен. Игарт терялся в догадках, кем бармен являлся фактически – мужчиной или женщиной, и про себя решил называть его в среднем роде.

– Добрый день, мальчики! – проворковало бармен нараспев. – Таки мы хочем кушать?

– Именно, – сказал Игарт, кивнув Янушу на стул. – Мы с другом облучились. Надо восстановить силы и отоспаться.

Бармен смерило пришедших оценивающим взглядом, Янушем заинтересовалось и сказало:

– Конечно, мальчики. Но почему я не видела вас раньше? Точно ведь не видела, иначе запомнила бы.

Значит, бармен все-таки она.

– Мы тут недавно, – проговорил Игарт. – Можно нам бутылку водки, по шампуру шашлыка и какой-нибудь каши. Да, и еще подайте все это в номер, пожалуйста.

– Так вам только переночевать или задержитесь? – бармен подмигнула.

– Номер на одну ночь. Мы очень спешим. Случайно сюда зашли – восстановиться надо.

– Мальчики, я тут одна, помощника нет, так что придется обождать и забрать еду самим. Перед тем, как уйду готовить в кухню, вопросик: как вам у меня?

Януш прищурил красные глаза и расплылся в притворной улыбке:

– Ми-и-ило. Я бы сказал, со вкусом! И это, нам не шашлык тогда, а что-нибудь мясное, и побыстрее.

– Хорошо! Да, у нас чудно, – расцвела бармен. – Шашлык, поверьте, будет быстрее, он уже замаринован.

Игарт уселся на высокий стул возле стойки, Януш расположился рядом и инстинктивно втянул голову в плечи.

Из кухни донесся стук ножа, потянуло луком и жареным мясом. Игарт не выдержал, положил голову на руки и закрыл глаза, но его начало срубать, и он заставил себя дождаться еду. По-прежнему не оставляло ощущение неправильности происходящего, но в чем именно она заключается, он не мог понять.

– Привет, – протараторили над ухом. Игарт подскочил и чуть не ударил затылком по лицу невысокого, кругловатого, лысого мужчину лет сорока пяти. Он напоминал гибрид мыши и крота, улыбался белозубо и двумя пальцами держал бокал с вином. – Меня зовут Сергей. Сергей Коротков. Вы ведь обо мне уже слышали, да? Оружие, патроны, артефакты – все по дешевочке для своих. Есть что купить-продать?

– Разве что почку. Нужна облученная почка? – пробурчал Януш, не поворачиваясь к нему.

Однако Коротков не обратил внимания на грубость, сел на стул рядом, свесил короткие ножки и вынул из-за пазухи сверток, принялся разворачивать его, приговаривая:

– Есть у меня одна вещь… Клинок. Шикарный клинок! – в его руках блеснул серебром кортик с прозрачной, будто янтарной ручкой. – Пырнул – и смерть. Мышцы плавятся, кровь не сворачивается. Стоит всего, – он воровато огляделся, – тридцать пять штук! Симпатичным мальчикам скидочка – семьдесят процентов. Ты как, красавчик?

Впервые Игарт увидел, как Януш злится: его брови взлетели на лоб, ноздри затрепетали, на шее вздулись желваки, кулаки сжались. Вспомнилось, как он разделал псов. Если он так поступит с торгашом-македонцем, то не будет ни еды, ни комнаты.

Положение спасла бармен, высунулась из кухни и ринулась на Короткова:

– А ну вали отсюда, соловей-разбойник, трепло поганое! Свистишь, все свистишь! Все бы тебе языком молоть, скотина похотливая! – она повернулась к Игарту. – Не верьте ему, мошеннику. Бомж он поганый, побирушка. Только новички ему верят – уж очень врет виртуозно.

Она откупорила бутылку водки, разлила по стаканам, нарезала кружка2ми соленый огурец.

– Скоро будет мясо с грибами. Нормальные грибы. Со счетчиком Гейгера сама собирала.

Колыхался тюль на распахнутых окнах, бормотали посетители, на кухне скворчала сковородка. Обычный бар, разве что более чистый, обычные люди. Никто не набрасывается и никуда не тянет. Даже Коротков не тянул, а безобидно предлагал. Вскоре Игарт и Януш успокоились, не опасаясь, что кто-то подкрадется сзади, поглотили обед, запили водкой и побрели в номер, где, учитывая специфику жителей, была двуспальная кровать. Но на это им было наплевать, они рухнули на покрывало и заснули прямо в одежде.