В Доброграде надолго не задерживались. Князь со Шмелем, конечно, приглашали, но Эйте город почему-то совсем не понравился, и было решено ехать дальше.

– А ты княжичу понравилась, - лукаво сообщила Лада Эйте.
– Он, кажется, больше всех расстроился что мы уехали.

Эйта удивленно посмотрела на подругу.

– Что?
– нахмурилась Эйта, заметив что Добрыня смеется.

– Извини, - попросил мужчина.
– Но ему не только ты понравилась, он и на Ладушку засматривался.

– Ой не правда, - возмутилась Лада, будто это ее в неверности обвиняли.
– И ничегошеньки он на меня не смотрел.

– Ну дак я ж рядом все время был. А у Эйты мужа нет, на нее можно смотреть сколько влезет.

Эйта все еще хмурилась, она склонила голову на бок, критически рассматривая Ладу и пытаясь понять лучшее нее Ладушка или хуже. И не то чтобы ей внимание Олега нужно было, просто почему это он на Ладу больше засматривался? Хотя она, конечно, красивая, - решила Эйта и тяжело вздохнула.

 *

В Олеград въезжали поздно вечером, едва-едва успев к закрытию ворот. Лада волновалась, а Эйта ехала, погруженная в свои мысли. Мысли были не веселыми. Молодой колдунье не нравились большие города, девушка четко поняла что жить тут она не сможет. Слишком много людей, слишком шумно, слишком.... Да все тут было слишком. Да, в лесу одной плохо было, но в городе ей не выжить. И что со всеми этими выводами делать Эйта не знала.

– А вон и бабушкин дом, - радостно сообщила Лада, пришпоривая лошадь, но у ворот вдруг остановилась, так и не постучавшись.

– Что, Ладушка?
– обеспокоенно спросил Добрыня.

– Да как же я ей скажу?
– едва слышно спросила Лада.
– Она же обидится, ругаться будет.

– А ты сразу не говори, - посоветовал мужчина.
– Скажем навестить приехали, место себе новое ищем, решили и Олеград посмотреть.

– А потом?
– поинтересовалась Лада.

– А потом будет потом. А сейчас стучись.

Лада доверчиво посмотрела на мужа и застучала кулаком в ворота. Залаяла собака, а через некоторое время скрипнула дверь и раздались шаги.

– Кого нелегкая на ночь глядя принесла?
– спросил женский голос.

– Это я, Лада, открой, бабушка.

– Лада?
– заскрипели засовы.
– Девочка моя, - обрадовалась появившаяся из ворот старушка. Правда, старухой назвать ее можно было с большой натяжкой. Высокая, красивая, подвижная. Разве что волосы были совсем белые, да годы на лице след свой оставили.

Эйта поразилась увиденным, она никак не ожидала что с таким проклятие за спиной можно так хорошо выглядеть, ну да глаза не врали.

– Бабушка, - Лада обняла родственницу.
– А это муж мой, Добрыня. А это Эйта, - представила она подругу.

– Ну что же вы стоите, - всплеснула руками бабушка.
– Входите, устали, поди. А что ж не предупредили что приедете? Я бы встретила, баньку бы вам затопила.

– Да мы не знали точно когда будем, - оправдывался Добрыня.

– А ты ничего, - критично осмотрев "внука", заявила женщина.
– Молодец Ладушка, хорошего мужа себе выбрала.

– Спасибо, - Добрыня смутился.
– Рад знакомству.

– Да не смущайся, - бабушка довольно улыбнулась.
– Проходите. Сейчас воды нагрею, ополоснетесь с дороги.

– Давайте воды наношу, - Добрыня взялся за ведра.

– Я помогу, - подхватилась Лада.

– Сиди, - велел ей муж.
– Сам справлюсь.

– Так ведь ты тоже устал, - растерянно сказала Лада, хотя Добрыня уже ушел.
– Весь день ведь в седле.

– Сиди, - улыбнулась бабушка.
– Он мужчина.

– А что ты на меня так смотришь, милая?
– с некоторой угрозой в голосе, спросила старушка у Эйты.
– Мы виделись когда?

– Нет, - за подругу поспешно ответила Лада.
– Просто Эйта долго одна в лесу жила, вот сейчас к людям и присматривается.

– Так пристально не смотри, а то нарвешься когда-нибудь, - посоветовала бабушка.
– Ладушка, ну расскажи же мне, как ты живешь, - тут же отвлеклась она на внучку.

Эйта наблюдала. Ладу женщина любила и интересовалась ее жизнью совершенно искренне, но вот проклятие, черным пятном висящее у нее на душе, колдунью пугало. Оно было ледяным, расчетливым и страшным. Как можно жить с таким, ходить по улице, улыбаться и даже шутить, было не понятно. Но женщина жила и даже, казалось, процветала.