Джо резко встала и расправила руки. Рыжие волосы обвивали ее огненным коконом. Она издала радостный крик:

– Догоняй их!

– Держись! – бросила я достаточно громко, надеясь быть услышанной.

Педаль послушно ушла в пол. Мотор одичало заревел, внутри меня словно разорвалась горячая капсула с жидким адреналином. «Ауди» прижалась брюхом к асфальту, как гепард перед атакой, и резко рванула вперед. Джордана с восторженным криком упала назад на свое сиденье.

Феррари маячила впереди, как недостижимая мечта; у нашей детки, а может, у меня явно не хватало мощи дотянуться до нее. Я решила немного остудить пыл итальянки и сосредоточилась на ее бензобаке. Вот заодно и узнаю – смогу ли сделать что-то новое в экстремальных условиях. Через несколько секунд я поняла, что мы стремительно приближаемся к «Феррари». Она явно замедлила ход и остановилась.

– Ты мухлюешь?! – задорный голос Илая смазывался встречным ветром.

– Совсем капельку.

Мы поравнялись с «Феррари».

– Это игра не по правилам, – строго произнес Пьетро, отчитывая меня, как повинившегося ребенка.

– А что, у нас были правила?! – подмигнула я ему и нажала на газ. Наш смех кружил вокруг нас, как стая колибри.

За считанные минуты мы доехали до Лидо ди Езоло. Маленький городок Венецианской Ривьеры протянулся километрами белоснежных пляжей. По всему побережью раскинулись отели, уютные кафе и рестораны. Их огни отражались от поверхности спокойного моря, переливаясь в его глубинах золотистым дождем.

– Нам сюда, – указал Илай на два пустующих парковочных места перед зданием с красными козырьками.

Светло-желтая штукатурка местами облупилась и ползла по фасаду кружевной паутинкой. Перед ним стоял ряд деревянных столов, накрытых белыми скатертями, и корзинки, в которых лежал хлеб и стояли приправы. От потрясающего запаха у меня закружилась голова. Я уже забыла, когда в последний раз по-настоящему ела.

Помещение делилось на отсеки и несколько залов. На стенах висели фотографии в рамках и декоративные барельефы, на некоторых виднелись фрески с живописными пляжами. На почетном месте располагались снимки семьи, владеющей этим кафе в третьем поколении.

На полках стояли пыльные бутылки с вином и статуэтки. Все столы, за исключением одного у окна, были заняты.

– Здесь одна из лучших кухонь на всем побережье, – объяснил Пьетро.

Именно за ним оставили право выбора ресторана. Он жил здесь всю жизнь и как свои пять пальцев знал эти места.

Хозяин заведения лично поприветствовал нас со всем итальянским радушием. Нам принесли бутылку отменного вина, и стол моментально наполнился едой. Никогда бы не подумала, что могу столько съесть. Всё было невероятно вкусным, и когда дело дошло до десерта, я разрывалась между пониманием, что хочу его съесть, и мыслью, что разойдусь по швам, если еще хоть одна крошка упадет мне в переполненный желудок.

Мы вышли из кафе, когда огромная желтая луна повисла над морской гладью. Прибой звучал легкой музыкой, мелодично играя с мелким песком, казавшимся в свете полной луны белоснежным. Я сняла туфли и последовала к воде. Пушистый, теплый песок послушно проседал под босыми ногами, словно пух. Волны приветливо забегали вперед и с легким шепотом исчезали в море. Илай поравнялся со мной. Мы остановились у кромки воды, чувствуя, как прибой ласкает щиколотки. Искрилась лунная дорожка, словно алмазная персть. Море всё еще было теплым.

– Нам нужна музыка, – Джордана по колено зашла в воду и кружилась в ней, широко расставив руки.

– Я могу спеть, – предложил Нит.

– Тогда сегодняшняя ночь закончится в госпитале с разрывом барабанных перепонок, – она задумчиво посмотрела на парковку в двадцати метрах от нас.

– Принесите машину.

Я громко засмеялась, луна, вино и шум волн кружили меня, увлекая в новый мир.

– Это же не бумбокс!

– А что, хорошая идея! – Нит, оставляя на песке большие следы, направился к машинам. – Какую принести?

– Ты шутишь? – я захохотала во весь голос. Смех душил всё сильнее и сильнее.

Они не шутили. Через минуту «Ауди» принесли, словно игрушечную модель из картона, и поставили ее у кромки воды. Из недр кабриолета заструилась песня известного R&B-исполнителя. Мы с Джорданой стали танцевать в лунном свете. Тело само двигалось, повинуясь ритмам, от которых каждая клеточка наполнялась энергией и безудержным желанием повихляться. Белоснежный влажный песок приятно щекотал ноги. Я всё больше погружалась в воду, сначала по щиколотку, потом по колено. От безудержных танцев становилось всё жарче. Брызги летели в стороны, словно разорванные бусы.

Опьяненные счастьем и вином, мы двигались в такт новым и новым песням, не чувствуя усталости. В какой-то момент, взявшись за руки, закружились так, что рухнули в воду. Море было мелким, а вода теплой. Громко смеясь, мы попытались встать, и после третьей неудачной попытки я поняла, что просто не можем. Хотелось быть глупыми и безгранично счастливыми, заливаться смехом, барахтаться и брызгаться в ночном море.

Вдруг вода вокруг нас расступилась, и мы оказались на песке. Мокрые платья облепили наши тела, будто вторая кожа. Джо посмотрела на меня с туманным вопросом в не менее туманном взгляде.