– Садись, – похлопала она по пухлому пуфику с ножками в виде львиных лап.

– Я уж решила, экзекуции для меня на сегодня закончены…

– Держи, – Джо придвинула мне бокал на высокой ножке. Внутри искрились белое вино.

– Спасибо!

– Илай всё рассказал, пока ты купалась.

Я подавила стон.

– Мы даже не знаем, почему нас продолжают атаковать. Теперь ясно, что дело не в нарушении правил. Мы ведь даже прикасаться друг к другу не можем!

– Этот вечер твой, словно чистый лист. Нарисуй на нем всё что хочешь. Будем там дождь или солнце – зависит от тебя.

– С меня хватит сырости, – улыбнулась я.

– Тогда начнем, – она повернула меня к себе и закрыла зеркало. Наши бокалы весело звякнули, и Джо взялась за расческу.

Пока она укладывала волосы, я полностью погрузилась в себя.

– У вас с Илаем действительно теперь одна фамилия? – она щекотно водила кисточкой по лицу.

– Да, я до сих пор не могу поверить. Он просто захотел и сделал.

– Ага. Захотел – сделал – его репертуар. Ты и представить себе не можешь, какая он заноза в ИХ задницах, – она указала пальцем вверх.

– Ты его любишь?

– Илая?! Конечно, люблю. Он мне как брат…

– Нет. Я о тебе и Ните.

– А-а! – протянула она, – Это… – ее голос дрогнул, – это сложно. Ты не можешь понять, пока не окунешься в Амбре. Полюбить «другого» равносильно самоубийству.

– Но если бы ты могла, ты была бы с ним?

Она взглянула на меня, как будто решая, можно ли мне доверить величайшую тайну своей жизни.

– Я бы всё отдала за это.

Я собралась с силами и озвучила вопрос, которого так боялась.

– Они не позволят нам быть вместе, ведь так?

Рука Джо дрогнула, когда она подкрашивала мои ресницы.

– Давай больше не будем о грустном. Все-таки это такой праздник!

– Любовь туата, – продолжила всё-таки она после паузы, – совсем не похожа на любовь людей. Она сильней в десятки раз. Мы влюбляемся однажды и навсегда. И таких, как мы с Нитом, сотни – кто любит того, кого нельзя любить. Таких, кто тихо и покорно смиряется, – Джордана посмотрела в окно, на черную гладь воды. – Я всегда восхищалась Илаем, тому, как он жил по своим законам, несмотря ни на что, словно акробат без страховки, балансировал на грани, и пока ему это удавалось. Этот парень чертовски везуч.

Сквозь большое французское окно по полу ползли нитки лунного света и таяли у ее ног в лучах напольного светильника. Джо ссутулилась, словно горбатая старуха. То, что она собиралась произнести, давило на нее всей тяжестью решения.

– Надеюсь, удача всё так же любит Илая, потому что я свой выбор сделала – я на его стороне.

Джо решила бороться за свою любовь. Она готовилась сражаться за свободу. За то, чтобы прожить свою жизнь по-своему.

Дверь в спальню резко распахнулась, и мы с Джорданой одновременно вздрогнули. Это был Нит.

– Вы скоро? Мы с голоду умираем, – он широко улыбался и казался большим ребенком.

– Уже, – сказала она, поднимаясь. Нит подмигнул ей и исчез за дверями.

Джо помогла застегнуть сзади молнию и поставила передо мной элегантные босоножки телесного цвета и полный бокал.

Может, это действовало вино, но сегодняшние страхи словно терялись в тумане. Наверное, я была пьяна.

– Готова увидеть себя?

Цвет платья напоминал распустившиеся бутоны вишни и придавал коже жемчужную бледность. Темные волосы отливали золотом в желтом свете напольных ламп и водопадом струились вниз. На щеках играл нежно-розовый румянец. Линия подбородка и скул стали более геометричными, еще выразительнее выделяя большие глаза цвета зеленого луга.

Я еще никогда не была такой красивой. И никогда не казалась столь хрупкой. Еще никогда не чувствовала себя такой сильной. Это была настоящая я.

– Пора, – Джо дотронулась до моего плеча холодными пальцами.

– Конечно, – улыбнулась я и взяла ее за руку.

Как только мы вышли к ребятам, смех стих и мои щеки вспыхнули от трех пристальных взглядов.

– Заткнитесь оба, – произнес Илай мыслям Нита и Пьетро, но тон голоса не был сердитым, скорее восхищенным.

– Рада, что всем угодила! – Джордана нервно улыбнулась и осушила еще один бокал.

– Тебя не настораживает, что Рыжик выпила больше всех? – спросил Нит Илая, достаточно громко, чтобы она услышала.

– Сегодня действительно особый день, – Джо серьезно посмотрела на Нита.

«День, когда принимаются решения, меняющие твою жизнь», – подумала я.

Не думаю, что кто-нибудь, кроме меня, заметил, как Илай благодарно кивнул. Его глаза улыбались. Он сидел на диване, сомкнув руки на затылке. Его волосы были зачесаны назад, и торшер, стоявший прямо за ним, мерцал на них золотым крошевом. Илай пристально смотрел на Джордану, взглядом, полным решимости генерала, который ведет за собой на битву. Он собирался ее выиграть.