– Нужно исцелить Лилу, – сказал Илай.

– Я могу, – отозвался Нит, который не отходил от меня ни на шаг.

– Пьетро водный, как и Лила. Лучше него это никто ни сделает, – Илай нахмурился, словно его воротило от самой идеи.

Пьетро кивнул и сел около меня. Он провел мягкой прохладной ладонью по спине, словно по коже скользил кубик льда. Затем обвил меня руками. Я сжалась в комок от неизвестности. Его близости.

– Ты должна разрешить мне, – прошептал он на ухо, голосом тихим, словно шум волн, накатывающих на песок.

Я расслабилась. С первым глубоким вдохом ощутила мощную энергию, как порыв свежего, ледяного ветра, смешивающих нас воедино.

Я стала дышать глубже, вдыхая эту энергию, желая ее так сильно, что меня стало трясти. Это была ужасная жажда, которую я не могла не утолить, если бы я не пила три дня и вдруг передо мной поставили стакан с водой. Холод разливается по всему телу, покалывая, как волна из миллионов ледяных осколков, смывая боль. Не было ни меня, ни его, а только чистая энергия воды, ее безграничная сила и свобода.

Он тоже сделал глубокий вдох, как если бы пробовал новую, не аппетитную на вид пишу и вдруг обнаружил, что она очень вкусная. Пьетро удивленно смотрел на меня, словно не в силах поверить, что такое возможно. Я чувствовала, как его сердце заколотилось сильнее, и тут Нит бесцеремонно втиснулся между нами, разрывая связь.

Я тряхнула головой, пробуждаясь от странного состояния, но оно, как запах сладких эклеров, не отпускало меня. Мое естество опять разделилось пополам. Тело знобило от невыносимого желания, а разум безрезультатно пытался его образумить. Я поймала взгляд Илая. Даже в ярком свете он выглядел потухшим, моментально отрезвляя. Я резко вскочила и, сгорая от стыда, с огромной скоростью рванула в спальню, неожиданно хлопнув дверью с такой силой, что со стены упала венецианская маска. Расколовшись пополам, она являла собой жуткое зрелище: половина улыбающегося лица осталась прислоненной к стене, а другая половина упала на пол.

Казалось, я тоже вот-вот расколюсь надвое. Я стояла, опершись руками о комод, и смотрела в зеркало. Последние недели изменили меня настолько, что я не знала, кто та девушка в отражении и смогу ли я быть кем-то еще, оставаясь при этом собой.

На фоне кровавых пятен кожа выглядела призрачно белой, а волосы – черными, словно грязь, и только глаза имели привлекательный цвет. Цвет золотистого огня. Они искрились всполохами, как северное сияние.

В дверь раздался деликатный стук. Я знала, что это Илай, и боялась посмотреть ему в глаза. То, что произошло сейчас с Пьетро… было таким личным, интимным. А Илаю пришлось на это смотреть.

– Можно мне войти? – спросил он.

Я уронила голову.

– Дверь не заперта, – ответила я. Хотя он знал об этом.

– У меня не было времени, чтобы посвятить тебя в тонкости процесса. Ты потеряла слишком много крови, – Илай смотрел на меня в отражении.

– Прости.

– Ты не должна… – сказал он, подняв брови.

– Это ощущалось как… – я запнулась и опустила глаза.

Он вздохнул и прочистил горло.

– Обмен энергией. Ваши сущности соединились вместе. На мгновение вы стали единым целым.

– Да, – проговорила я еле слышно. Пульс учащенно застучал при воспоминании чувствах, что наполнявших меня. – Я не могла остановиться.

– Так случается. Никогда нельзя предсказать наперед, как он произойдет.

– У тебя было так?

– Нет, – он покачал головой. Мы с Нитом обменивались несколько раз, но это было сродни энергетику, как мощный прилив сил. С тобой мы не пробовали, так что не имею понятия, как бы это проходило. Говорят, что подобная реакция – у туатов с сильной энергетической близостью.

Я сглотнула ком.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Илай.

– Хотелось бы помыться, – словно в подтверждение я поскребла по плечу.

Илай тронул пальцем коричневый завиток у виска.

– Такое восемнадцатилетние точно не забудешь.

– Восемнадцатилетие?

– У тебя сегодня день рождения. Настоящий, а не тот, что записан в документах.

– Вот почему ребята здесь?..

– И я совсем забыл про сюрприз, – Илай стал позади меня и целовал мои волосы. – Теперь ты совершеннолетняя!

– Ага, – я улыбнулась, – только я пока не придумала, что с этим делать.

Илай засмеялся.

– Я придумал.

– Надеюсь, это что нибудь-мирное и тихое?

Ужин в маленьком кафе с друзьями?

– Идеально! Только смою с себя кровь.

Илай послал мне воздушный поцелуй и вышел к остальным, а я взяла чистые полотенца, сложенные на кровати ровной стопкой, халат и пошла в душ.

Наверное, я провела там целую вечность, потеряв счет времени, смывая с себя запекшуюся кровь и вытаскивая осколки из волос. Наконец я закрыла воду и побрела в спальню, вытираясь полотенцем. У трюмо цвета слоновой кости суетилась Джордана. Она раскладывала кисточки, косметику и кремы.