– Щекотно! Остановись! – хохотала я.

Он запрыгал по кровати и, виляя толстым хвостом, то и дело задевал меня им. Я играючи отталкивала его, а он опять и опять подпрыгивал ближе. В какой-то момент, расшалившись, Портолон почти повис на краю, соскользнул и шумно грохнулся на пол. Я залилась еще большим смехом и посмотрела вниз. Большая квадратная морда Порто тоже довольно улыбалась. Он перевернулся на спину и подставил мне живот.

– Ты хитрюга! – сказала я, почесывая ему бока. – Вставай! Нам пора на пробежку.

Порто вскочил и бросился к двери. Когда я вышла, он уже держал в зубах поводок. Полчаса мы радостно носились по лесным дорожкам и пугали белок, а затем я отвела Порто домой и подогрела ему полную миску его любимых говяжьих фрикаделек.

В восемь часов я была в кафе. Сегодня пятница, ожидался особо оживленный день, а значит – много, очень много посуды.

– Привет, Лила! – обрадованно произнес Майкл, увидев меня. – Сегодня предстоит трудный вечер.

– Да, раньше двенадцати не освободимся.

– Впереди выходные, так что можно будет отдохнуть, – сказал он и выбежал в зал.

Может, у кого и выходные, но точно не у меня. Я сегодня еще планировала заняться подготовкой к выпускным экзаменам.

– Buona sera, Lila! – послышался баритон Флавио Бартоллони, хозяина кафе.

– Buona sera, Flavio!

– Sei bellissima come sempre, – сказал Флавио и широко улыбнулся.

Уж если от кого и было приятно выслушивать комплименты, так это от него. Его смеющимся, по-детски задорным карим глазам хотелось верить. Мне казалось, что он видит прекрасное в каждом человеке.

– Grazie. Se qualcun altro ha detto, non avrei mai creduto.

Он снова засмеялся.

– Готовы?! – спросил он возбужденно и, не дождавшись ответа, быстро вышел из кухни.

Людей сегодня собралось вдвое больше обычного, а посуды – втрое, и счастливый Флавио бегал из кухни в зал, следя за порядком. Его дело было его главной страстью, которой он всецело отдавался. Стрелки часов приближались к двенадцати, а посетители даже не собирались расходиться. Мои руки уже начало саднить, и хотелось поскорее просушить их полотенцем и уйти домой. В кухню забежал разгоряченный Флавио. Его щеки просто пылали.

– Наши гости высказали желание остаться, у синьоры в красном платье день рождения, они хотят продолжить праздновать. Ваш рабочий день заканчивается через десять минут, поэтому если кто-то хочет уйти домой, это его право. А для желающих заработать я плачу по двойному тарифу.

Люди на кухне с сомнением переминались с ноги на ногу. Желающих остаться не появилось.

– Я остаюсь, – вызвалось я.

Флавио благодарно улыбнулся.

– Ну, и я тогда, – сказал Майкл. – Кто-то же должен проводить Лилу домой ночью.

Я напряглась, но промолчала.

– Спасибо, ребята, – похлопал нас по плечам Флавио.

– Тогда приступим.

Следующие три часа оказались экстремально тяжелыми. Рук не хватало, и я вместе с Майклом разносила заказы и убирала со стола. В третьем часу ночи гости разошлись, и я подошла к Эвересту из грязной посуды. Надев перчатки, зажмурилась и погрузила руки в воду.

– Спасибо, Лила! – произнес голос со знакомым акцентом.

– Пожалуйста, – улыбнулась я измученно.

– Если бы не ты, Майкл тоже бы не остался.

Я кивнула. Наверное, так и есть.

Флавио взял полотенце и стал помогать мне, вытирая посуду.

– Я – всё, – вполз в кухню Майкл. Его растрепанные волосы торчали в разные стороны. На красном лице выступили капельки пота.

– Мы тоже почти закончили, – Флавио облокотился о старый потертый стол.

Я поставила последнюю тарелку и рухнула на стул.

– На funzionato bene, – Флавио положил на стол два белых конверта.

– Как насчет ужина, плавно перетекающего в завтрак? – улыбнулся он.

– Я пас, мне нужно рано вставать, так что воздержусь, – произнесла заплетающимся языком я.

Флавио поставил на стол блюдо, до краев наполненное моими любимыми мидиями в чесночном соусе.

– Cozze alia marinara! – торжественно произнес он.

– Ну! – скривился Майкл. – Улитки…

– Моллюски, – сказала я, пережевывая кусочек. – Потрясающе вкусные!