– Лила! – она отложила в сторону книгу в старом кожаном переплете, вставая мне навстречу.

– Добрый день, миссис Олшеври, – я широко улыбнулась.

– Как же давно ты не заходила, – произнесла она и взяла меня за руку.

– Простите, я должна была заглядывать к вам почаще.

– Ох, Лила, я же прекрасно знаю, что тебе не до визитов вежливости. Мардж по-прежнему зверствует? – женщина поправила длинными тонкими пальцами очки в элегантной оправе.

– Случается, – уклончиво ответила я. – Сегодня она в хорошем настроении.

– Хорошее настроение Мардж – как комета Фая: посещает нас раз в несколько лет. Чаю?

– Нет спасибо, Мери уже угостила меня кофе.

– Что-то пыталась выведать? – помотала миссис Олшеври седой головой.

– Я не лучший собеседник, она осталась разочарованной.

– Ты замечательный собеседник, только, наверное, вас интересуют разные вещи.

Миссис Олшеври засмеялась.

– Как поживает мистер Олшеври?

– Спасибо, дорогая, замечательно. Даже лучше, чем может позволить себе человек в его возрасте. Всё так же занимается научными исследованиями и целыми днями просиживает в своем кабинете, старый чудак! – произнесла она шутя. – Он всегда был женат на науке, я свыклась со свой участью.

– На двери висит табличка, вам нужен помощник? – спросила я, присаживаясь напротив.

– Да. Накопилось много дел, нужно составить номенклатуру, организовать книги, придется повозится, – она обвела тонкой рукой пространство вокруг. – К сожалению, мне не справиться самой. А предлагаю я совсем небольшой гонорар, так что желающих пока нет.

– Я с радостью вам помогу! Как насчет субботы, с утра?

– Отлично! Спасибо тебе огромное, ты меня очень выручаешь! – Она мило, совсем по-детски сложила у груди руки. – Тогда до завтра, приходи во сколько тебе будет удобно.

– Хорошо, – улыбнувшись, я помахала на прощание рукой, – до завтра!

– До встречи, Лила! – миссис Олшеври лучезарно улыбалась.

После тяжелого воздуха в книжном магазине уличный показался мне особенно свежим. День клонился к вечеру, и солнце уже не припекало, а скорее ласкало мою бледную кожу. Из продуктового магазинчика напротив вышла старая индианка, одетая в длинное коричневое платье, расшитое бусинами. Вопреки возрасту она бодро вышагивала, лишь слегка опираясь на корявую палку, увешанную перьями, зубами бизона и переливающимися раковинами. Рядом с ней несла пакеты девушка – в отличие от старушки, она была одета вполне обычно – в джинсы и майку. Я узнала ее – мы неоднократно пересекались в школе. Когда наши взгляды встретились, девушка приветливо кивнула мне, и я помахала ей рукой. Кажется, ее звали Кейт.

Жителями соседних резерваций никого не удивишь. Они часто захаживают в городок для пополнения провизии. Малочисленные племена разбросаны по всей округе, хотя многие из них ассимилировавшись, смешались с местным населением, как родители этой Кейт. Некоторые, в основном старшее поколение, так и живут по старинке. Они делят между собой обширные территории первозданных лесов штата. В нашей округе обитают племена горных и речных Ансолоопи, племена Бочавено и Шидаста, хотя я не особо их различаю. Слышала, что некоторые Ансолоопи селятся в горах, а другие племена обосновались глубоко в лесах и редко появляются здесь. Те, которые чаще приходят в город – из племени речных Ансолоопи. Они живут в районе Чертова озера, образовавшегося в кратере дремлющего вулкана, в нескольких километрах отсюда. Сами индейцы называют это озеро Амбрэ, но местные прозвали его Чертовым из-за того, что там иногда пропадают люди. Для меня это объясняется вполне просто: пропавшие люди, в основном охотники, тонут в холодных водах озера. Однако местным сказочникам нужно себя чем-то развлекать, так и появляются всякие байки.

Старая индианка бросила на меня необычный, встревоженный взгляд. Она бегло заговорила с Кейт на странном языке с множеством звуковых акцентов, не отводя от меня черных глаз.

Мне хотелось скорее уехать, но ноги как будто увязли в жидком бетоне. Подняв свою трость в воздух, индианка потрясла ею над головой и закрыла глаза, нашептывая что-то одними губами. Вместо того чтобы скорее убежать от этой сумасшедшей подальше, я, манимая неведомой силой… приблизилась к ней.

Старуха открыла глаза и произнесла несколько фраз на том же тарабарском языке:

– Штамологами квикводлатса проламенну коварока дулу, вим, вим, зхаараса нахгвиниквагвеги!

Затем ткнула меня своей палкой в грудь, в область сердца, и, прищурившись, произнесла почти шепотом, как если бы нас подслушивали.

– Итаннанавасти митая дидивалакута паномакати! Синие Лила, отока. Сиис! – почти прошипела она в конце.

Кейт округлила глаза.

– Вэнджигижигокве гимиванаквад.

Индианка, повернувшись к ней, грозно пошептала.

– Охламагими кватегава наоквэгижиг гинивэгижиг.

– Хорошо, хорошо, – сказала Кейт и посмотрела на меня с извиняющимся выражением лица.

– Это моя прабабушка, из племени речных ансолоопи. Она общается с духами леса. По крайней мере, ей так кажется, – продолжала Кейт, закатив глаза. – И они ей сообщают всякие вещи. Правда, они не увидели мой вариант контрольной на прошлой неделе и не признаются, где найти классного парня.

Она говорила на чистом английском и выглядела как обычный подросток ее возраста, может, только немного смуглее.