Я подошла к деревянной двери и постучалась к редактору.

– Входи, Лила, – раздался за дверью хриплый голос.

– Добрый день, мистер Джонсон, – сказала я, зайдя в прокуренную, вонючую комнату.

Фред Джонсон, низкорослый мужчина примерно шестидесяти лет, работал тут всю жизнь. Его седые густые усы отдавали желтизной, как и белки глаз, из-за чрезмерного курения и возлияний. Сегодняшний день для него начинался как обычно, судя по густому запаху дешевого бредни.

– Принесла?!

Я кивнула. Каждый раз он задает один и тот же вопрос.

– Положи на стол, – сказал он, ковыряясь в бумагах. – Деньги у Мери.

– Всего хорошего, сэр, – я не стала мешать ему, да и разговаривать нам было не о чем.

Уже на выходе он окликнул меня в своей немногословной манере:

– Что там?

– Как вы просили – одна статья посвящена приходу весны, вторая – о пользе бега для спортивного раздела и…

– Вспомнил, – отрезал он; и я, пожав плечами, вышла из кабинета в узкий коридор, выкрашенный в тошнотно-желтый цвет. Половые доски рассохлись, образовав большие щели.

Офис Мери располагался напротив. Деликатно постучавшись, я со скрипом открыла дверь.

– …она привела его домой и… я перезвоню тебе, Сандра, – сказала она, увидев меня, и расплылась в теплой улыбке.

Мери походила на пышный кекс, обильно украшенный кремом. Сладкая и яркая, она проводила всё свободное время на телефоне, обсуждая последние новости городка. Полной загадкой оставался неиссякаемый источник ее вдохновения; лично мне всегда казалось, что у нас ну ничего не происходит.

– Здравствуй Лила, – встала она со стула. – Кофе хочешь?

– Нет спасибо, я спешу, – выпить кофе с Мери – это значит час, а то и больше потерянного времени. Я буду выслушивать последние сплетни и услышу в сотый раз сердитую правду о Мардж. И хотя насчет последней я соглашалась, но обсуждать ее уже давно надоело. Свое мнение я держу при себе и не люблю лить грязь за спиной.

– Всего пять минут, – сказала она и усадила меня на стул, поставив перед носом чашку ароматного кофе и слоеное печенье.

– Как поживает Гаргулия?

– В полном порядке.

– Еще бы, что ей станется, – махнула пухлой рукой Мери.

– Ты слышала, что у нас в городе появился какой-то богатый красавчик?! – заговорщически прошептала она.

Я сделала терпкий глоток кофе.

– Да, и даже видела. Он в моем классе, – я решила умолчать про наше соседство. Это было бы слишком жирным подарком для подобной сплетницы.

Мери шумно вдохнула воздух через напудренный нос и уставилась на меня, как Галилей на ночное небо.

– Что? – недоуменно спросила я.

– Ты еще спрашиваешь! Рассказывай, какой он!

Она взволнованно теребила крупные красные бусины у себя на шее.

– Ну, – протянула я, – с виду неглупый.

– О боги! Глупый он или умный – мне все равно. Скажи, он действительно так красив, как о нем говорят? Секси?! – Мери поиграла ярко подведенными бровями.

– Я не присматривалась, прости, Мери, я правда спешу, – сказала я, вставая с просиженного стула.

– А машина у него какая? – почти крикнула она мне вдогонку.

– Черная, – коротко ответила я.

– Ты все-таки странная, – разочарованно вздохнула Мери и положила на стол конверт с деньгами.

– Спасибо.

– Ага, – кивнула она, потеряв ко мне всякий интерес, и достала из сумочки зеркальце и губную помаду.

Я вышла на улицу в хорошем расположении духа, вырвавшись из плена Мери без потерь. У меня еще оставалось полчаса свободного времени, и я решила заглянуть в «Книжную лавку мадам Олшеври». Для меня это было как посещение кондитерской, и наличие приятной и эрудированной собеседницы – вроде сладкой вишенки на воздушном торте.

На двери книжной лавки висела табличка «требуется помощник». Старая дубовая дверь скрипнула, и я вошла в темное помещение, с потолка до пола заставленное книгами. Свет проходил через витражное окно и, преломляясь цветными пятнами, играл на светло-серых стенах. Воздух здесь был спертый, немного пахло пылью и старыми книгами, но мне это даже нравилось.

В кресле сидела пожилая женщина. Ее белые, словно снег, волосы были аккуратно уложены в прическу, а на шее висело ожерелье с голубой камеей. Она всегда выглядела так, как если бы ждала прибытия дорогих гостей.