Меня послали к школьному психологу. При первом взгляде на нее я поняла, что доверия ей от меня не добиться. Миссис Смарт оказалась женщиной неопределенного возраста, с короткой, почти мальчиковой стрижкой и пронзительным взглядом. Она часто моргала своими близко посаженными глазами и с нездоровым усердием смахивала несуществующую пыль со стола.

В то утро всё прошло как обычно: типичные вопросы, стандартные ответы. В дверь постучались, и миссис Смарт, недовольно хмыкнув, вышла. Я приоткрыла папку со своим именем на ней и бегло начала читать, пытаясь понять, в чем все-таки меня обвиняют. Из того, что я успела выхватить, стало ясно, что у меня скрытая акцентуация личности вследствие пережитой в детстве психической травмы и вытекающее оттуда недоверие к окружающему миру. Серьезно? Да здесь нет ни одного человека, к которому я могла бы почувствовать хоть какую-то тягу! Но ее записи мне нравились еще меньше, чем общество здешних детей. И вот я вышла из ее кабинета с твердым намерением больше в него невозвращаться.

– Привет, – чирикнул рядом тонкий голосок.

Я обернулась. Дженнифер сверкнула брекетами.

– Привет.

– Хочешь сесть со мной на ланче?

– Хочу, – ответила я, натянув улыбку.

– У тебя что, живот свело? – спросила она, сморщив нос.

Вот так и началась наша дружба. Теперь, спустя семь лет, я и представить не могла, что мои выходные пройдут без ее жужжания и звонкого смеха; в какой-то степени она дополняло мою занудную часть. Видимся мы нечасто, у меня всегда не хватает времени. Когда я не работаю – учусь, когда не учусь – работаю. Сначала Дженн сильно обижалась и дулась по нескольку дней, обвиняя меня, что вместо того, чтобы тратить свое время на книги, я могла бы и провести его с ней. Но со временем мы научились принимать друг друга такими, какие мы есть.

Я не люблю шумные компании, в отличие от нее, да и если бы я захотела пойти, что бы надела? Свои единственные затертые до дыр джинсы? Или растянутый пуловер со старыми трениками? У подростков свои причуды, они оценивают внешнюю оболочку. Картинку. Смотрят, кто у тебя родители и сколько денег на карманные расходы, какая у тебя машина и какой марки туфли. У меня вместо родителей – жирная ведьма, вместо машины – ржавый велик, а мобильным телефоном, похожим на гроб, можно разве что вырубать дебоширов в ресторане.

Она увидела меня, замахала рукой и выскочила, хлопнув дверью, которая со скрипом приоткрылась. Дженн ругнулась и хлопнула сильнее, дверь отскочила и распахнулась настежь.

– Нежнее, – посоветовала я.

Дженн скорчила лицо, присела в поклоне и наигранно медленно прижала дверь к кузову.

– Закрылась! – удивленно воскликнула она, не веря своим глазам.

Я подождала, пока Дженнифер поравнялась со мной. Как обычно, одетая в нечто невероятное собственного производства. Она мечтает стать именитым дизайнером.

– Ты боднула чью-то машину, – сказала я, поправляя лямку рюкзака, врезавшегося в плечо.

– Боднула?! Да я ее поприветствовала дружеским поцелуем, – Дженн театрально закатила выразительные серые глаза. Я засмеялась.

– Ты сегодня решила прокатиться на телеге? – указала она на автобус.

– Я ногу повредила, так что мне пришлось.

Дженнифер, подняв брови, посмотрела на мои прихрамывания.

– А-а-а, – протянула она, – а я подумала, тебе в туалет нужно. По-большому.

Я скривилась и вздохнула.

– Чего такая кислая?

– Настроение и так на грани между паршивым и поганым, еще и Моника.

– Не обращай на нее внимание. Это всё не от большого ума. Ей же чем-то нужно выделяться, – поддержала меня Дженнифер.

– Кажется, она давно нашла способ и с успехом его использует, – я кинула в сторону Моники короткий взгляд. Стройная фигура, голубые глаза и белокурые волосы – весь набор для привлечения внимания.

Дженнифер снисходительно улыбнулась.

– Ты в десятки раз красивее, чем она, но упорно отказываешься это видеть.

Лесть в любом ее исполнении вызывает у меня тошноту.

Я недовольно покачала головой.

– Посмотри на себя в зеркало внимательно! За тобой ухлестывает сам Филлип Адамс.

Филл – первый красавец школы, сын главы города, сомнительная и недостижимая мечта всех старшеклассниц.

– Он никогда за мной не ухлестывал.

– Да? А когда он просил тебя помочь ему с заданием? Или ты подумала, что его действительно интересует хоть что-то, кроме секса?

– У него в самом деле были проблемы с химией, и я ему всего лишь помогла, – сказала я, сама не зная, почему продолжаю этот разговор.

– Только ему твоя химия – до того самого места, которым он думает. Ты что, не видишь, что в школе его каждый учитель пытается вытянуть на хорошие отметки, потому что он незаменимый квотербек в футбольной команде? Его и в университет со стипендией берут по этой же причине. Кто-то сболтнул, что он на журналистику собирался.

Дженнифер поправила светлый локон.