– О боже! – промямлила Сара. – Ты видишь то же, что и я!? – она повернулась к своей соседке.

– Не знаю, – покачала головой Эмма. – Но у меня дрожат коленки!

– Офигеть, какой красивый! – вздохнула она. – И высоченный! Готова поспорить, он рекламирует нижнее белье или что-нибудь в этом роде!

– Точно!

Их жужжание мешало мне думать. Да и тема сегодняшнего урока не прибавляла мне оптимизма, не оставляя места для других эмоций, кроме горького послевкусия от прочтения заданной книги.

– Заткнитесь, пожалуйста, – прошипела я.

Нина вздохнула.

– Ты или слепая, или лесбиянка!

Илай провел рукой по темным волосам, немного короче стриженным по бокам и более длинным посередине. Они собирались в стильную челку, нависающую над глазами. Прическа у него тоже была отпадная. Илай подмигнул Монике, которая таращилась на него, словно собака на колбасу. Я достала из рюкзака бутылку с водой, смочила пересохшее горло и постаралась вникнуть в записи.

В класс пожаловал учитель литературы мистер Гордон, голубоглазый мужчина с легкой сединой на висках. Он окинул всех взглядом, чуть дольше задержался на новичке и сел за свой стол, сложив руки домиком. Мисс Андерсон наклонилась к нему и, шепнув пару слов, спешно удалилась, громко цокая уродливыми ботильонами, похожими на свиные копыта. Илай нашел место в третьем ряду и вальяжно развалился на стуле.

– Судя по радостным лицам, вижу, что задание выполнили единицы. Приступим к экзекуции, – с улыбкой садиста потер руки мистер Гордон.

Литература была моим любимым предметом. Я каждый раз с нетерпением ждала ее, но не сегодня. Прочтенная книга оставила у меня неизгладимый тягостный след в душе. Может, именно поэтому мне не хотелось говорить о ней. То, что я пережила вместе с героями романа, теперь невольно стало очень личным. Я поняла, что мои проблемы во многом надуманные и где-то даже ничтожные. И я должна благодарить судьбу за то, что имею.

– Кто-нибудь напомнит мне, что мы сегодня обсуждаем? – мистер Гордон снова оглядел класс.

Никто не вызвался.

– Кто желает озвучить? – попытался он еще раз.

Звенящая тишина.

– Лила?

– «Тысяча сияющих солнц», – произнесла я.

– Верно. Кто хочет поделиться первым впечатлениями от прочтения книги?

Тишина сделалась настолько напряженной, что я слышала, как сглотнула Дженнифер впереди меня.

– Мистер Алфхилд? Может, вы тоже читали эту книгу и у вас есть свое мнение?

Илай занес руки за голову, и под оливковой кожей обозначились рельефные мускулы. Он выдержал многозначительную паузу.

Ну, еще бы, я предполагала, что круче сказки про колобка и «Men’s health» он в жизни в руках ничего не держал…

– Роман Хуссейни для меня – это скорее пинта для размышлений, – начал Илай задумчиво. – Он наводит на мысли, которых люди стараются избегать, побуждает вспомнить о незыблемых и очевидных, но забытых ценностях, искать истину в потоке всепоглощающего ужаса, которым пронизана каждая строка книги. Она помогает нам понять мировоззрение людей, принадлежащих к другой культуре, совершенно иному миру. Хуссейни четко показал судьбу целого народа сквозь призму судьбы двух хрупких женщин, которых объединяло лишь одно – желание жить.

Илай замолчал, на его лице было серьезное выражение. Я очень удивленно смотрела на него. Стоило признать, что если он играл, просто всё вызубрив из какой-нибудь монографии, – то делал это талантливо.

– Замечательно! – мистер Гордон впечатлённо кивнул. – Кто хочет дополнить комментарии Илая? Мисс Уинсед? – он впился взглядом в Дженнифер, и она примерзла к стулу. – Или снова Лила? Что-то ты молчишь!

– Наверное, нашу тихоню новичок поразил! – залилась противным смехом Моника.

Филл бросил на нее злой взгляд. Второй колкий комментарий за день, это уже слишком. Я стала закипать.

– К сожалению, ты не в состоянии решить задачу сложнее выбора цвета губной помады и оценки внешности индивидуума противоположного пола. Судя по тому, что твой мозг все еще находится в черепной коробке и не вытекает из ушей, я могу предположить, что ты не читала книгу и не попыталась задуматься над ее темой, следовательно, тебе тяжело понять и мое состояние.

Моника надменно вскинула подбородок.

– У меня есть более интересные вещи, которыми я занимаюсь вечерами! Но ты вряд ли меня поймешь, – она поправила волосы и подняла яркие брови кверху.

– Красота уходит быстрее, чем ты можешь себе представить, а отсутствие мозга длится всю жизнь! – отрезала я, и класс взорвался дружным смехом. Громче всех заливался Филл.

– Довольно! – мистер Гордон остановил перепалку. – Давайте вернемся к основной теме.

– Я полагаю, Моника, тебе есть что сказать по этому поводу! Какое впечатление у тебя сложилось от прочтения книги?