Илай решил попробовать свои силы в команде. Я хорошо понимала его: мы останемся здесь, как минимум, до окончания школы, а если потребуют внешние факторы – то и дольше. Илаю было бы неплохо заняться чем-то еще, кроме профессиональных тренировок, отвлечься. Хотя к футболу как к игре я относилась нейтрально, думаю, для него это будет идеальный вариант. Илай упоминал, что одно время был в сборной. Подобное увлечение, а именно так в Амбре и рассматривают подобные игры, не поднимается на такой высокий пьедестал, как здесь – первоочередные задачи и приоритеты совсем другие. Илай говорил, что основные игры в Амбре связаны именно с силами и направлены на их развитие и совершенствование, но так как туаты и люди живут бок о бок, наши культуры необратимо смешиваются.

Теплый ветерок играл в моих волосах, развевая их в разные стороны. Время от времени, когда его порывы становились сильнее, я прикрывала глаза, вдыхая свежесть, которую он приносил с заснеженных горных вершин. Илай всё еще сидел рядом со мной, поглаживая пальцем мою ладонь, хотя остальные игроки собрались в центре поля. Я бросила на него мимолетный взгляд и, зацепившись за четкие, где-то даже угловатые черты лица, залюбовалась каждой линией. На щеках едва заметно пробивалась темная щетина, что делала его еще более мужественным. Он, нахмурив густые, почти черные брови, задумчиво смотрел вдаль, серьезный и сосредоточенный. Вряд ли он думал об игре, с его скоростью, силой и ловкостью он мог один заменить Филла со всей его командой. Моим самым большим опасением оставалось – чтобы их не заменили по причине травм и увечий. Илай вынырнул из раздумий:

– Ты заметила, что твои глаза стали меняться?

Я сдвинула брови, не понимая, о чем он говорит.

– Для туата восемнадцатилетие – как период полового созревания в человеческом понятии. В это время мы получаем полный доступ к своей силе, формируемся окончательно внешне и внутренне. Я даже и не думал, что ты можешь быть еще прекрасней.

Яркие глаза в обрамлении черных как смоль ресниц притягивали меня, словно магнитом, не давая оторваться; онемевший язык отказывался двигаться. Илай прикрыл глаза, приближаясь к моим губам, и я уже чувствовала его горячее дыхание, когда послышался быстро приближающийся свистящий звук и громкий хлопок прямо над ухом. Я вздрогнула и открыла глаза. В правой руке, прямо перед своим лицом, Илай держал мяч. С поля доносились звуки негодования и смех. Мнения о поступке Филла кардинально разделялись. Кто-то из игроков засвистел в знак уважения к ловкости Илая.

– Ну ты и жопа! – возмутился на Филла Чед – примыкающий линейный из команды. – Он даже не смотрел в твою сторону, а ты зафинделил!

– Заткнись, Чед! – рявкнул на него Филл, разозленный тем, что план не удался.

– Ты мог попасть в Лилу! – произнес Илай ледяным голосом.

– Я никогда не промахиваюсь! – с бравадой проговорил Филл.

– Ты не против, если я отвлекусь? – прошептал он мне.

– Нет, конечно, иди, – я торопливо провела пальцами по его волосам и улыбнулась.

– Может, вернешь мяч? – крикнул Филл.

Лицо Илая приобрело жесткое выражение.

– Ты готов его поймать? – спросил серьезно Илай, на что Филл вызывающе и чересчур наигранно засмеялся.

Илай неспешно занес руку назад, под кожей заиграли бицепсы. Народ в ожидании замер, девочки на скамейках затаили дыхание, и даже я перестала дышать.

Илай ухмыльнулся и выпрямил руку. Раздался громкий свист, мяч с молниеносной скоростью полетел в Филла, ожидавшего принять удар, и врезался в него с огромной силой. Он пролетел вместе с ним несколько метров и, согнувшись пополам на траве, судорожно пытался втянуть воздух. Илай попал ему в солнечное сплетение. Теперь удивленные крики доносились отовсюду. Да, уверена, он им устроит зрелище. Филл с трудом выпрямился и сплюнул на траву, мяч он все-таки поймал.

Илай снял с себя майку, вызвав за моей спиной дикие восторженные вопли, и легкой трусцой побежал вниз. Когда он двигался, на рельефной спине прорисовывался каждый мускул. Он сошел на поле и остановился рядом с Филлом. Между ними состоялся короткий и, судя по выражению лиц, не самый приятный диалог, а затем все разделились на две команды. Илай и Чед оказались в числе противников Филла. Сверкающая монета полетела вверх и закружилась в густом от накала страстей воздухе, определяя позиции.

Игроки расформировались и сжались в готовности к старту. На поле стояла звенящая тишина, всего секунду, но даже она тянулась бесконечно. Филл показал Илаю средний палец.

– Можешь начать тренироваться со своим пальцем, перед тем как я поимею тебя по полной, – ответил ему Илай, указав на мяч, и все взорвались смехом. На лице Илая сияла самоуверенная, наглая улыбка.

Раздался сигнал, моментально превратив две команды в месиво из тел, врезающихся друг в друга. Игра началась. Я нервно покусывала нижнюю губу, не сводя глаз с игроков. Киккер сильным ударом отправил мяч далеко на половину поля соперников. Возвращающий поймал его и быстро понес в противоположную сторону. Другие расталкивали игроков могучими телами, пытаясь поставить заслон.

Футболисты из команды Филла бросились на возвращающего. Крепкий чернокожий парень сбил его с ног толчком в корпус, но игроку в последнюю секунду перед падением удалось отбросить мяч, и он полетел к Илаю, который побежал к нему, двигаясь неимоверно быстро, ловко уклоняясь от противников, буквально подныривая под них. Его лицо светилось от возбуждения и восторга, игра доставляла ему колоссальное удовольствие.

В кувырке, избежав столкновения с Джейком, Илай резко выпрямился и эффектно подпрыгнул за мячом, пролетавшим высоко над их головами. Я, глубоко вдохнув, привстала с лавочки. Всё было как в замедленном кадре – пять здоровенных игроков стремительно приближались к нему с разных сторон. В момент прыжка, когда он крепко схватил мяч, под ним столкнулись четыре футболиста, один из них – Филл – пытался его сбить.