– Так, – голос Знатнова жёстким. – Где упала? В башне? Надеюсь, не сорвалась?

Поскольку и дед, и Ксюха упорно молчали, отводя глаза, Знатнов понял: девочка действительно сорвалась. И, если здесь и жива, то, можно сказать, родилась в рубашке. Иначе дед никогда бы не устроил внучке такой эмоциональный «разбор полётов».

– Отец, мне надо знать правду. Ты сам в меня с детства вдалбливал, что враньё – самый гадкий, самый поганый поступок человека. Или ты поменял критерии?

– Всё так, мальчик. Всё так. – Дед взглянул в глаза сыну. Сорвалась Ксюха. Чудом успела ухватиться за оставленный кем-то канат. Пролетела метров десять-пятнадцать, однако, канат не выпустила. Наша хватка. Только ладони – в кровь.

Слова деда привели и дочь, и отца в замешательство. Оба не ожидали, что старого так легко расколоть. Ксюша подняла на деда глаза, полные слёз. Она рассчитывала на деда, как на самого близкого друга, что не продаст. А теперь? А что теперь? Отец, конечно же, категорически запретит Ксюше посещение строящейся телебашни, а для девочки это было хуже расстрела.

Всё кончилось неожиданно: Виктор Васильевич отправил девочку в магазин за хлебом. Ксюша безропотно подчинилась. Уныло спускаясь по лестнице, размышляла, какое наказание ей приготовят. Она действительно не ждала от деда предательства, но, с другой стороны, между мужчинами давно был другой уговор, который дед не смог нарушить.

Мужчина, изменивший своему слову, не может называться мужчиной. С этим Ксюша была более чем согласна. И всё-таки какая-то подлая жаба душила грудь, как говорили в старину, «в зобу дыханье спёрло». Девочка доковыляла до булочной, взяла, не глядя, «Бородинского» и потащилась домой. Но, как медленно она ни старалась идти, мужчинам для вынесения приговора времени не хватило. Во всяком случае, дебаты ещё продолжались и прекратились только, когда Ксения появилась в комнате.

– В общем, так, – начал отец, немного помолчав. – Мы с твоим дедушкой пришли, как ни странно, к общему решению.

Виктор Васильевич предупреждающе кашлянул, но голоса не подал. У мужчин и здесь меж собой была договорённость. Ксюша стояла у стены, опустив руки, готовая расплакаться безутешными слезами по утраченной свободе.

– В общем, так, – продолжил Александр Викторович. – Ты уже вполне взрослый человек и способна сама принимать решения – что делать, когда делать и надо ли это?! Мы с дедом можем только помочь понять проблемы, обсудить, посоветовать, но конечный выбор должен принадлежать только тебе. Поскольку зло, как и добро, зависит лишь от решения и поступков человека.

Когда-то Сын Человеческий тоже ответил саддукеям и фарисеям: судите Меня по делам Моим. А не это ли один из главнейших жизненных вопросов? В общем, так. Мы с дедом ничуть не хотим ущемлять твоё право на прогулки где бы то ни было, но только под личным дедовым кураторством, потому что он за тебя поручается лично.

Ксюша не верила своим ушам. Старшие её простили! В следующую секунду квартиру пронзили восторженные вопли девочки, и она с удовольствием разразилась слезами, но уже от счастья и благодарности, на какую, в общем-то, вовсе не рассчитывала.

С той поры Ксюша не шныряла по строительным пролётам сломя голову, а какое-то время вообще отчитывалась перед дедом за пройденный после школьных занятий путь и про посещаемые строительные площадки. Здесь Ксюша общеголяла самого конструктора. Её дедушка в некоторых местах строящейся башни просто не бывал, а у Ксении повсюду были свои тайнички, секреты, даже таинственные клады.

– И всё-таки, ничего случайного не бывает, ты же знаешь, – Знатнова отвлёк от воспоминаний голос астроархеолога. – Венок из пятиконечных звёзд обозначает силу любви человеческой, настоящей Любви, которую только Бог подарить может. Позднее пятиконечную звезду присвоили себе богоборцы масоны, а за ними и коммунисты в долгу не остались. Ведь они прекрасно понимали, что любой символ является зеркальным отражением потустороннего мира.

– По-твоему, мы в зазеркалье живём? В царстве Теней – усмехнулся Александр Викторович. – А, может, наоборот?

– Может наоборот, – согласился Быструшкин. – Только это к делу не относится. Наш небесный знак совершенно иной, такого ещё нигде не бывало. Венок обозначает Божественную любовь, а Константинов крест издревле звучит как основа – Сим Победиши! Это значит…

– Это значит, – перебил Знатнов. – Возлюби ближнего твоего, как самого себя и как Господа нашего. Эти две заповеди Божественной любви были записаны на скрижалях и служат в борьбе со злом. Зло же появляется исключительно по свободе человеческой воли. Более того, я когда-то преотлично запомнил слова одного Святого старца: «Если бы по природе, а не по свободе делал ты добро, то к чему приготовил Бог венцы неизъяснимые? Кротка овца, но она никогда за кротость свою не увенчается, потому что кротость ея происходит не от свободы, а от природы». [17] Значит, любовь нам поможет в борьбе с супостатами, так что ли?

– А ты другие заповеди видишь?

– Об чём аукайтесь?

Голос Смарагда прозвучал неожиданно, будто бы старец возник из-под земли. Просто новоиспечённые друзья так увлеклись беседой, что не заметили приближающегося к ним старообрядца.

– Вижу, речи правильные и подобные, но скажу вам: Аллилуйя!

– Всё. Пора уходить, – перевёл Быструшкин. – Старцев ослушаться нельзя.

– Накажет?

– Вовсе нет. Сам потом жалеть будешь, ан поздно. Ладно, пошли уж, – кивнул Константин Константинович на выход из цитадели.