– Постой, – задержал её на минутку Родион. – Знаешь, меня никто так… за мной никто так…

– Не ухаживал, – закончила за него Ксюха. – Даже любимая прошлогодняя жена. Ведь так?

Глаза у девушки светились ехидством, но она наклонилась и поцеловала его ещё раз. Родиону нечего было ответить на женский афронт, да и не хотелось. Всё и так складывается слишком хорошо.

Ксюша выскользнула из ванны, оставив Родиона с такой же каруселью в голове и сердце. Капитан попытался стряхнуть наваждение, но ничего не получилось. Он решил довериться волшебному целителю – воде. Несколько минут Родион лежал не шевелясь Это помогло, и вскоре предстал перед хозяевами в белом махровом халате, то есть «белым и пушистым».

В комнате за столом его уже ожидал Виктор Васильевич, попивая приготовленный Ксюшей кофе. Одна чашка с бодрящим напитком уже дымилась, откровенно соблазняя Рожнова.

– Так, мальчики, я вас на несколько минут покидаю, – объявила Ксюша. – Мне тоже необходимо себя в порядок привести. Так что не скучайте.

Ксюша упорхнула наводить марафет, а меж мужчинами на несколько минут повисла напряжённая пауза. Рожнов просто прихлёбывал кофе, а Виктор Васильевич размышлял, с какой стороны подъехать к офицеру, на какой хромой козе и стоит ли вообще подъезжать? Наконец, он всё-таки решил произвести Разведку боем.

– Как-то получилось, в суете, в спешке, мы не успели толком познакомиться, – издалека начал Виктор Васильевич. – Вы по-военному назвали чин и фамилию, а дальше?

– Зовите меня просто – Ильич, – пошутил Родион.

Знатнов невольно поперхнулся и закашлялся. Потом, чуть успокоившись, сделав изрядный глоток кофе, Виктор Васильевич осведомился:

– Вы это серьёзно?

– Простите, обычная боцманская шутка, – поднял руки Рожнов. – Чего ещё ждать от пожарника, да к тому же – «сапога»? Шутки поручика Ржевского нынче не котируются.

– Ну, уж нет, – возразил дед. – Вы, любезный, далеко не «сапог». Хотя бы потому, что спасли башню, спасли Москву!

– Честно признаться, благодарить надо вашу внучку. Без неё мы оттуда вообще бы не вернулись.

– Неужели действительно всё так серьёзно?

– Более чем, – пожал плечами Родион. – Ведь первый Ильич – живее всех живых – когда-то произнёс историческую фразу: «Россия будет лишь топливом для мирового пожара». Мы постарались потушить этот пожар. Не знаю, надолго ли? А насчёт имени, если можно, то зовите меня просто Родионом.

– Хорошее имя, – кивнул дед. – Ксюша про вас мне все уши прожужжала, когда ещё у вас интервью брала во время награждения. Видите, как получается – тесна Москва.

– Может быть, может быть, – задумчиво произнёс капитан. – Мой начальник, подполковник Наливайко, с которым к вам заходили, то же самое говорил. Но за что меня любить-то?

– А любят разве за что-то? – задал встречный вопрос Виктор Васильевич. – Я, пожалуй, расскажу вам о первой Ксюхиной любви. Мой сын не был тогда ещё известным московским литературоведом, да и я только-только разделался с Останкинской телебашней. Очень помогло внутреннее стремление наших власть предержащих увеличить державную мощь. Антагонизм на этой планете всегда привлекает внимание, потому что развитие человечества идёт немного не по тому пути. Но это к делу не относится. О политике поболтать можно в любое время, а вот о любви…

Ксюша влетела домой вихрем, сметающем всё на своём пути. Так происходило всегда, если случалось что-либо выходящее за рамки обычного «треугольного» существования – дом, работа, гастроном. Как обычно в экстремальных случаях глаза девочки искромётно сияли, затмевая любой бриллиантовый блеск. Это случалось не часто, но девочка в таких случаях выглядела такой счастливой, что отец с дедом не могли нарадоваться, глядя на неё.

Мужчинам вовсе не казалось странным присутствующее в девочке искромётное зажигание, способное подпалить город, страну, целый мир. Внутренним огнём одарены очень немногие жители этой планеты. Во все века таких удивительных девочек и мальчиков с детства называли либо гениями и вершителями человеческих судеб, либо белыми воронами и еретиками.

Люди создали мир, на потребу своим нуждам, прихотям и комфорту. А торговля разделила этот мир красной чертой. Особенным спросом пользовались всегда человеческие души. А вот такие, как Ксения, готовы были отдать себя, талант, жизнь, любовь даром – всё только этому миру, не требуя ничего взамен. Такой человек стремится стать лучше, чище, но главное – чувствовать себя нужным кому-то, быть востребованным. В этом суть, смысл его жизни.

Но никто и никогда не должен жертвовать собою ради других. Не надо путать самоотдачу и самопожертвование. Если первое вернётся тем же, а иногда даже увеличенным в тысячу раз, то второе высосет всего человека. Он исчезнет сначала, как личность, потом – как человек… «От человека ни следа, лишь полночь молния пронзает…».

– Что случилось, детка? – делано нахмурился отец.

– Ничего, папочка, всё очень даже хорошо! – Ксюша плюхнулась в кресло и по-кошачьи потянулась, заложив ладошки меж колен.

– Может быть, и ничего, – не отставал Александр Викторович. – Но по виду не скажешь. Скорее всего, в кого-то влюбилась. Что может девочку так радовать в твоём возрасте?

– Папочка, я уже совсем взрослая, – отмахнулась Ксюша. – Но ты, как всегда, очень догадлив. Я действительно познакомилась с мальчиком!