– Блин, Слава как в воду глядел, – щелкнув зажигалкой, возмущенно сказал Медяк.

– Какой Слава? – заинтригованно спросила я.

– Бабушкин сыночек.

– Куда он смотрел?

– А туда, куда за рэкет закрывают. С законом, сказал, шутки плохи, если ментов нечем подмазать. А у нас реально бабок нет, так, фигня всякая. Но за нами швейная фабрика, там джинсы лепят. Их выкупать можно и на Москву гнать. Слава схему нарисовал, как на этом деле бабла срубить. Там такие бабки, что весь Панфиловск купить можно. И все по закону. Ну, почти. Только эту схему отбить надо. У меня маманя за копейки вкалывает, а какие-то козлы на ней наживаются. Мы их замочим, и сами на их место. Товар за реальные деньги выкупать будем и еще конкретно наваримся.

– Это Слава тебе такое сказал? – Самоед скептически усмехнулся. – А кто он такой?

– Да такой!.. Меня сделал, потом тебя. Он три года на зоне мотал, все расклады знает, кто братва, кто барыга.

– Срок мотал?

– Да. И обратно не хочет. А деньги делать надо. Он реальную схему предложил.

Медяк увидел какого-то мужика, пошел за ним. Они вместе свернули за угол дома.

Обратно вернулся только он, сел в машину, достал из кармана рубль, оскалился и проговорил:

– Это я ему кирпич продал!

– Кирпич?!

– Если бы он не купил, я бы его прибил. Что-то типа того Слава и предлагает. Наезжаем на барыгу, впариваем ему товар по крутой цене, забираем деньги. Он распишется в накладной, если к ментам побежит, так они его пошлют. Если нет, то мы адвокатов наймем и терпиле мозги вправим.

– Значит, кирпичи впаривать? – спросил Самоед.

– Кирпичи.

– Таким уродам, как тот, который Колоду сдал?

– Таким уродам.

– По накладной? А что, это вариант. Только где мы деньги на товар найдем?

– Сначала на реализацию возьмем. Вечером стулья, утром деньги. А потом перейдем на нормальную схему, когда бабла набьем.

– Кто нам на реализацию товар отпустит?

– А кто сможет отказать? – спросил Медяк, выставив крепко сжатый кулак. – Сейчас все решает сила!.. У Славы отца капитально замесили, он в больнице сейчас. Его московские барыги заказали, которые с нашей фабрикой работают. Их наказать надо и дорогу в Панфиловск закрыть. Слава про бабки ничего не говорил, но мы с барыг снять можем. За то, что они его отца избили. Сначала мы их сами обработаем, чтобы знали, на кого напоролись, а потом на бабки поставим. Они много бабла на моей матушке наколотили. Да и твоя мать, Леха, на фабрике ишачит. Денег срубим и Колоду выкупим.

Медяк говорил красиво, но я ему не верила.

– Срубим! – Я хмыкнула. – А Слава нас вложит. Сначала бабке своей сдал. А там не только она была, но и участковый.

– Не сдавал он вас! – сказал Медяк и мотнул головой.

– И ты ему поверил?

– А зачем ему вас закладывать? Славе до тебя дела нет. Или ты думаешь, что снишься ему каждую ночь? Он и слова о тебе не сказал!

Плевать я хотела на Славу, но все-таки меня задело его невнимание. Я расстроилась, но виду не показала.

– Не спросил и не надо!

– Я понимаю, если бы он тебя к Лехе приревновал. Слава не сдавал вас бабке. Не тот он человек! – Медяк повысил голос.

– А может, он не человек, а бог? Вдруг ты ему поклоняешься? – язвительно спросила я.

– Не поклоняюсь! Но чувак реальные вещи говорит и нормально на них смотрит. А как он машется, ты сама видела.

Самоед задумчиво махнул рукой, заставляя Медяка заткнуться.

Какое-то время он размышлял, затем спросил:

– Слава за отца хочет спросить?

– И за отца, и на бабки подняться.

– А ты хочешь с барыг бабки скачать?

– А Колоду как выкупать?

– Все правильно говоришь. И бабки нам нужны, и эта схема с кирпичами реальная. Кто у нас в ней главный? Слава? – звенящим от натуги голосом спросил Самоед.

– Да он как-то не претендует. Ты у нас главный. Если ты не хочешь, то могу я.

– Почему не хочу? Говорю же, реальный вариант. А деньги как делить будем?

– Это не сейчас надо решать.

– И где сейчас Слава?

Самоед велел мне заняться Хомяком и его дядей ментом, а сам отправился к Славе решать вопрос.

Может, Слава и прав. Зачем вымогать у барыг деньги, если можно продавать им кирпичи? Товар будет уходить на Москву, а там такие масштабы, что Панфиловск со своей барахолкой скоро покажется нам унылым болотом.

Все хорошо. Но почему Слава больше не интересуется мною? Он ведь говорил, что я нравлюсь ему. Неужели все это в прошлом?

Плевать мне на него, но все равно обидно.