– В принципе можно, – решил страж порядка.

Симпатичный парень этот капитан Ярмольцев. Но когда он уходил, я смотрела ему в спину с нескрываемым чувством омерзения. Купился мент, согласился работать на нашу мафию. Но своим ему не стать никогда, а стукач достоин только презрения.

Бледное обескровленное лицо, впалые глаза в темных кругах, смертная тоска и горечь в осуждающей улыбке. Тяжелый вопросительный взгляд. Колода спрашивал меня, зачем я убила его. Он же меня любил, а я так жестоко поступила с ним.

Но ведь это не я его убила. Парня застрелил Медяк. Но только я собралась сказать это, как послышался густой собачий лай, и видение исчезло. Я проснулась.

В спальне никого нет, но вдруг Колода стоит в непроницаемо темном углу и ждет, когда я поднимусь, чтобы своими ледяными руками вцепиться мне в горло? Такого быть не могло, но по спине пробежали мурашки, когда я вставала с постели. Псы рычат неспроста. Значит, за калиткой кто-то стоит. Может, это Слава вернулся?

Нехорошо я поступила с Кречетом. Наверное, потому он и не звонил мне, про товар со скидкой не спрашивал, как будто и не было никакого договора. Но у него дела с Яшей Балаганом, ему нужно забирать у меня товар. Слава, конечно же, очень соскучился по мне. Ведь он любит меня. Значит, мы обязательно встретимся.

Я тоже его люблю. Очень-очень! Мне сейчас так одиноко, хотя, если честно, не до чувств. Проблемы, суета, беготня. Я жутко уставала, ложилась спать с тяжелой головой. Но когда все утрясется, меня снова потянет к Славе. Я точно это знала.

Но он уже здесь. Меня тянет к нему прямо сейчас. Он успокоит меня. В его объятиях я забуду о кошмарном сне, от которого до сих пор чувствуется онемелость в пальцах.

Я оделась, взяла пистолет, вышла во двор, встала за кирпичным столбом, на котором держалась калитка.

– Кто там?

Неизвестно, отразит ли она автоматную очередь, выпущенную в упор. А кирпичный столб точно защитит меня от пуль.

– Открывай! – донесся до меня голос Медяка.

– Какого черта?

– А вдруг меня мещерские подстрелили?

Будет страшное западло, если я не впущу раненого Медяка к себе в дом. Он хоть и не совсем свой, но вроде бы и не чужой.

Я велела ему немного обождать, посадила на цепь одного пса, затем другого, поднялась на чердак, с высоты осмотрела пространство перед домом. Медяк у ворот, с ним два его бойца. Все трое молча и нервно курят. Машина стоит в отдалении.

Медяк не был ранен. Но так он этого и не утверждал, всего лишь спрашивал.

Я спустилась во двор, открыла калитку. Пистолет в опущенной руке, чутье и реакция обострены.

– Ты чего такая напряженная? – спокойно спросил Медяк.

– Да хрен вас поймешь, шляетесь по ночам!

Я проводила гостей в дом, закрыла за ними дверь. Мне хотелось отправить их на кухню, но Медяк поднялся на второй этаж, осмотрел комнаты.

– Эй, ты чего? – осведомилась я.

– Вдруг ты не одна?! – Он пожал плечами.

Медяк явно устал. Волосы у него грязные, одежда несвежая, запах, мягко говоря, неприятный, с примесью пота и мочи.

– Одна.

– А почему одна? Если вдруг мещерские, как отбиваться будешь?

– У меня есть собаки.

– А если я вдруг наеду? Вот возьму сейчас и пристану! – Он мрачно усмехнулся. – Тогда и собаки тебе не помогут.

Непонятно было, шутит он или предостерегает всерьез.

– Если бы да кабы, – заявила я.

– И мещерские могут наехать, и мы, – пристально глядя на меня, сказал Медяк. – А ты одна. Это нехорошо.

– От всего не убережешься.

– Да, но чем надежней охрана, тем больше шансов уцелеть.

– Я не поняла. Ты лечить меня пришел? – спросила я и скривилась.

У меня собаки и пистолет. Стрелять я умею, от мелких неприятностей отобьюсь, а от больших и охрана не убережет. У Самоеда она была, и где Леша сейчас?

Солидная охрана могла уберечь меня от наезда, но я не хотела окружать себя вооруженными бойцами. Они ведь и двор сторожить будут, и по дому ходить, а я за день так от них устаю! К тому же нельзя, чтобы у меня в доме кто-то из пацанов ночевал. Мало ли какие слухи пойти могут.

Но, скорее всего, Медяк прав. Мне надо всерьез озаботиться своей охраной. В конце концов, у нас большие проблемы с мещерскими.

– Лечить? Да, легкая профилактика никому не помещает. – Медяк усмехнулся. – А за меня не кипятись, я не пристану. Да и мещерские тебя не тронут. А Фунт может наехать из-за Колоды.

– Не наедет.

Фунт меня ни в чем не обвинял. Да и как он мог точить зуб на свою благодетельницу, которая поставила его на место Колоды? Он сейчас большой человек в нашей системе. Хотя в чем-то Медяк прав. Измена может мне дорого стоить.