Я удобнее подхватил эфесы мечей, кончиком языка коснулся двух передних зубов. До меня докатился гул подбадривающих голосов моих солдат. Короткая стычка вселила им веру в собственные силы. Враг слаб и загнан в угол. Да, он будет сражаться неистово, до конца, пытаясь выгрызть свободу; да, он порой лучше владеет гладиусами... Однако вера в божественность Безымянного Короля им придавала мужество.

На миг показалось, что я понял свое предназначение. Лишь на краткий миг.

– Это была проверка на прочность наши ряды, - сказал я и глубоко вздохнул.
– Гектор наверняка еще попытается напасть на палангаев. Только ударит в то место, где мы наиболее слабы.

Димир рассеянно кивнул, обернулся, глазами отыскал претора-демортиууса Секста в окружении других черных плащей и лишь затем ответил:

– Я боюсь, как бы лжепророки не вырвались из другого туннеля и не взяли нас в кольцо.

– Невозможно. У бешарского входа в пещеры больше солдат, к тому же ими управляет мастер Гуфран. Он не подведет, - сделал паузу, уточнил: - никогда не подводил, по крайней мере.

– Уж слишком легко Гектор сдается, Ваше Величество.

Я пожал плечами.

– Он просто не ожидал, что мы так быстро соберемся после резни у площади собраний. Не ожидал нас увидеть у туннелей копателей.

Старейшина Димир медленно замотал головой. Водянистые глаза обвели взглядом стройные ряды солдат. Больше он не казался мне воином. Жалкий трус, боящийся всего на свете.

– И все равно меня не покидает тревожное чувство. Гектор поддается, Ваше Величество.

Молчание. Я несколько раз обдумал слова старейшины, но не видел подвоха в действиях Гектора. Предводитель лжепророков вел себя предсказуемо: попытался усидеть в пещере, дабы противник попытался взять узкий туннель, ничего не вышло, тогда попробовал разбить строй. И вновь неудача. Теперь он вряд ли решится снова атаковать.

– Ты ошибаешься, Димир, - сказал я, ухмыляясь.
– Враг у наших ног. Сегодня мы будем пить воду в Венерандуме!

– Вам виднее, - просипел он.
– Лишь будьте благоразумными.

Я развеселился, когда представил, как Гектора посадят на кол на глазах у многотысячной толпы. Нового Ирада Корбулона не будет.

– Держать строй!
– проревел кудбирион, хотя его приказ и так исправно выполнялся.

Гектор со своими людьми стояли возле входа в туннель, прикрывая груди острыми горгонионами. Никто из них не выглядел ни уставшим, ни расстроенным. Надежда уничтожить врага еще ярко пылала в их сердцах.

Вокруг вновь стало очень тихо.

Я поправил шлем, тыльной стороной ладони вытер капли пота. Проклятая духота разжижала мысли, мешала сосредоточиться на битве. Хотелось развернуться и уйти в свою палатку. Как вообще жители Юменты умудряются здесь жить, рожать детей? Я бы и месяц здесь не продержался. К тому же все эти толпы людей раздражали. Нигде нельзя себя чувствовать свободным. Такое ощущение, будто мне на шею накинули петлю и сжимают её.

Так, надо сосредоточиться. Нельзя давать возможность посторонним мыслям отвлекать меня.

Громко закричав, Гектор с лжепророками ринулся на палангаев. Вторая попытка разрушить строй! Вновь зазвенело железо: гладиусы высекали искры, ударяясь о прямоугольные щиты. Лица врагов искажала ярость и желание уничтожать и убивать. Однако солдаты лишь сильнее налегали на скутати, стараясь не позволить противнику ни на кубито приблизиться ко мне.

Я инстинктивно сделал шаг к шеренгам. Старейшина Димир положил ладонь мне на плечо и замотал головой. Он прав: надо стоять на месте, как бы ни хотелось вонзить меч в голову врагу. Безымянный Король должен командовать, так заведено с самого сотворения мира.

Внезапно один из лжепророков упал на землю, а его товарищ взобрался к нему на спину и прыгнул прямо в ряды палангаев. Мои брови удивленно поползли вверх. Противник, сделав сальто в воздухе, вонзил горгонион в шею тяжеловооруженного солдата, тот повалился на щит и тем самым открыл проход. Гектор со своими людьми ворвались в образовавшуюся брешь, кромсая людей налево и направо.

Строй разомкнулся.

Я сжал челюсть, предчувствуя беду. Необходимо было не дать противнику и дальше продвигаться вглубь войска. Вероотступники дрались с остервенением и с все большей силой, словно смерть каждого солдата придавала им энергии. Гектор уворачивался от гладиусов, предугадывал атаки палангаев и бил заранее в нужном направлении. Смертоносный вихрь, дитя Юзона. Весь испачканный в крови он кружился в толпе, как юла.

– Секст!
– завопил в отчаянии Димир.

Претор-демортиуус с остальными черными плащами обступили меня и старейшину.

Хищно оскалившись, кудбирион приказал выйти на вторую линию копьеносцам. Те было попытались саунионами преградить путь лжепророкам, однако ничего не получилось: вновь один из вероотступников припал к земле, и его соратник сиганул в толпу. И полилась кровь. Много крови.

Надо что-то делать, ситуация выходила из-под контроля.

– Отходим!
– закричал я, но в горячке битвы никто не услышал мой приказ.