— Почему же тогда вами интересуется милиция? — спросил он и опять замолчал.

Он тяжело вздохнул и начал выбивать пальцами какой-то мотив на крышке своего стола.

— Рустам сказал, что вам ни в коем случае нельзя возвращаться в Краснодар. И попросил вас куда-нибудь на время пристроить, — он снова вздохнул.

Несмотря на то, что в кабинете было прохладно, а на столе работал мощный вентилятор, «шеф» не находил себе места от жары, и ему явно не хотелось брать на себя чьи-то проблемы. Во всяком случае, он всем своим видом это демонстрировал.

— Что же мне с вами делать?

Вопрос был явно риторический, и девушкам ничего не оставалось, как дожидаться решения своей участи.

— Ладно, — ударил он рукой по столу, — постараюсь вам помочь, хотя и не понимаю, почему я должен этим заниматься.

Он внимательно посмотрел на Раису, потом перевел взгляд на Полину, после чего продолжил:

— Но прежде я хочу задать вам несколько вопросов. У меня серьезная фирма, и мне ни к чему неприятности. Поэтому мне надо знать, с кем я имею дело.

Он действительно нервничал, и Раисе показалось, что у него самого сейчас хватает проблем, и их появление осложняет и без того непростую жизнь серьезного «бизнесмена».

— У вас есть в наших краях друзья или родственники? — спросил он неожиданно. — Может быть, они могли бы на время приютить вас?

Таких знакомых не было ни у Раисы, ни у Полины, и девушки честно признались в этом.

— Но кто-то знает о том, где вы сейчас находитесь? — спросил он, и по тому, как он при этом напрягся, стало понятно, что это и был самый важный для него вопрос.

Полина объяснила, что никому из знакомых не говорила, что поедет на Кавказ, и вообще оказалась здесь случайно, Раиса сообщила, что она воспитывалась в детдоме, и никаких родственников у нее нет, а на Кавказе она впервые и за три дня познакомилась только с Рустамом.

— Так вы здесь три дня? — обрадовался «шеф». — А когда вы уехали из Петербурга? — проявил он неожиданную осведомленность.

— С неделю, — пожала плечами Полина.

— А там какие у вас отношения с милицией?

— Прохладные, — за двоих ответила Раиса. — Но никакого криминала за нами нет, и всероссийский розыск на нас не объявлен.

— А что же все-таки произошло в Краснодаре?

Раиса была уверена, что ему прекрасно известно все, но не показала виду и объяснила:

— Да там какой-то уголовник с лестницы упал, а мы в ту ночь в этом доме ночевали — вот и вся наша вина.

— Так вы что, с ним ни разу даже не встречались? — удивился он.

— Не имели счастья, — скривилась Полина.

— Странно, — покачал головой «шеф».

— Чего же тут странного? — спросила Полина.

— Девочки, — покачал он головой. — Я же не следователь, не нужно меня обманывать. — И его взгляд стал холодным, как у ящерицы. — Рубен всю ночь бегал по городу и разыскивал «пушку», чтобы пристрелить какую-то «суку»… Как вы думаете, кого он имел в виду?

Раиса с досадой заметила, что взгляд у Полины после этого вопроса стал испуганным и что «шеф» заметил это не хуже ее.

— Девочки, даже если вы и помогли ему упасть с лестницы, то это ваши проблемы. И они меня мало волнуют. Это означает только то, что вам не только не стоит возвращаться в Краснодар, но лучше вообще исчезнуть навсегда.

Это прозвучало как пожелание смерти, и Раиса поднялась с места:

— Что вы имеете в виду?

Но в этот момент дверь кабинета распахнулась, и в него вошел молодой человек.

— Есть? — с порога спросил он.

— Я тебя, кажется, просил! — крикнул хозяин кабинета, но сдержался и продолжил уже спокойнее, — ты видишь, сынок, у меня люди, я скоро освобожусь.

— Я спрашиваю, есть? — спросил еще раз молодой человек, и на глазах у него выступили слезы.

— Да, — устало ответил ему отец, достал из ящика пакет с кокаином и положил его на стол. — Только я очень тебя прошу, сразу же иди домой.

Молодой человек схватил со стола пакет и выбежал из кабинета, засовывая его в карман своей «навороченной» дорогой сумки.

— Господи, как я вас ненавижу. Чтоб вы все сдохли! — сжав зубы, проговорил «шеф».

Раиса поняла, для кого он приобретал кокаин, могла она понять и то, какие чувства он испытывал ко всем наркоманам, которых обвинял во всем, что случилось с его сыном.

— Я бы палец о палец не ударил, чтобы помочь вам, но Рустаму…

Он не закончил фразы и махнул рукой. Ему явно хотелось остаться наедине со своим горем, и он постарался выпроводить побыстрее ненавистных ему «гостей».

— Сейчас отправляйтесь на вокзал и садитесь на поезд, на электричку, что будет!