Он достал из кармана паркеровскую ручку и написал на листочке бумаги телефон.

— Доедете до Армавира и позвоните по этому телефону.

Раиса насторожилась, и у нее были для этого основания.

— А кого спросить? — поинтересовалась она.

— Его зовут Султан…

— Вы что, в гарем нас хотите отправить? — невесело пошутила Полина, но в ее голосе прозвучали тревожные нотки.

— Хуже, чем у Рустама, не будет, — сердито ответил он и подошел к двери.

Возможно, что только пристрастие его сына заставляло этого немолодого и явно неглупого человека поддерживать отношения с людьми типа Рустама, так, во всяком случае, показалось Раисе, когда она услышала эти слова.

«А, может быть, напрасно он обвиняет во всех грехах наркоманов, — подумала она. — Уж не Рустам ли сам постарался „подсадить“ на иглу его сына?» По ее сведениям, Рустам не брезговал и этим, тем более, если папа молодого человека имел вес и располагал серьезными капиталами. А, судя по всему, это действительно было так.

— Ты думаешь, нам и правда надо ехать к этому султану? — спросила Полина, как только они оказались на улице.

— У тебя есть другие предложения?

— Ну, не знаю, мне что-то все это не нравится.

Подруги присели на лавочку и достали папиросы. Раиса смотрела на Полину и вспоминала, как она впервые встретила ее, как откармливала, как они напугали боязливого торговца наркотиками в Лазаревском и ту сумасшедшую ночь в Туапсе.

Что ожидало их в Армавире и куда повезут их дальше? Она, если и догадывается, то очень приблизительно. А какой у Полины был выбор? Вернуться к родителям? Она не выдержала бы там. Бродить по стране без денег и документов? В этом случае она уже через неделю окажется снова на каком-нибудь винограднике, свернувшейся в комочек, может быть, навсегда.

— А что ты говорила про Артура? — спросила Раиса. — Ты думаешь, он говорил с тобой серьезно?

Полина задумалась.

— Не знаю, но это было утром. Мы были уже нормальные, и потом…

Она посмотрела на Раису и ничего не сказала.

— Потом что? — серьезно и почти ласково спросила Раиса.

— Он сказал, что никогда не позволит мне прикасаться к наркотикам.

— А ты?

— Я сказала, что много лет жду, чтобы кто-нибудь мне это сказал, — абсолютно серьезно ответила Полина.

До Туапсе они доехали вместе. Всю дорогу они говорили о Полине. Полина рассказывала, какой она была раньше, до наркотиков, как любила учиться, как ее хвалили в музыкальной школе, и на глазах у нее время от времени появлялись слезы. Раиса вытирала ей слезы, и они строили планы на будущее, в которых не было места наркотикам, зато много места занимал Артур. А когда Раиса упомянула о детях, то Полина всерьез разрыдалась, и ее долго не удавалось успокоить.

В Туапсе они вышли из электрички и стали прощаться.

— Расскажи ему все, что рассказала мне, и все то, чего мне не рассказала, — напутствовала Раиса подругу. — А потом уже про все, что произошло в Краснодаре, ничего не скрывая и не придумывая. Я думаю, он поможет тебе лучше любого султана.

— А как же ты? — спросила Полина.

— А я, видимо, еще не встретила своего Артура, — хотела пошутить Раиса, но фраза прозвучала неожиданно серьезно.

После этого они окончательно распрощались. Полина направилась к своему Артуру, а Раиса села на поезд Туапсе—Армавир, чтобы утром познакомиться с человеком по имени Султан.

Вагон был сидячий, с удобными креслами. Раисе досталось место у окна, и она с удовольствием вытянула ноги и опустила спинку. Рядом с ней расположилась какая-то пожилая женщина с корзинкой. От нее пахло сыром и молоком, и она задремала, как только поезд отошел от вокзала.

Раиса тоже закрыла глаза и подумала, что пора ей перестать быть Раисой и вернуться к самой себе. Это необходимо было сделать потому, что в Армавире ее ожидал Султан, а это — одно из последних звеньев, ведущих к тому подпольному заводику в горах, ради которого она и стала Раисой.

Раиса потянулась еще раз и расслабилась. В вагоне потушили свет, за окнами в небе мерцали яркие, по-южному крупные звезды, через несколько минут звезды поплыли у нее перед глазами, руки стали тяжелыми, будто налились свинцом, и она сказала себе с удовольствием:

— Я — Юля, секретный агент, мое тайное имя — Багира, — и что-то в ее душе засмеялось.

Никто в вагоне не заметил того волшебного превращения, которое произошло рядом с ними. А в вагоне ехал уже совершенно другой человек.