На Саидову беду, он, очевидно, еще и вытянул ключ из замка зажигания, от того колеса заблокировало. Шаман дал газ по максимуму, трос почти разлезся, автобус жалостно застонал, задрожал всем корпусом, и… со скрежетом выскочил на дорогу за БМП. Наблюдатели радостно завопили.

Радость была не для всех – Саид закрыл лицо руками, сквозь пальцы закапали слезы. Подбежав к автобусу, Петренко понял причину его отчаяния – передний мост вместе с колесами оторвался и рухнул куда-то в бездну, скрытую тучами!..

На проявления горя или радости категорически не хватало времени. Шаман оттянул поврежденный автобус в «карман», ниже места события. Прапорщик-комендач, высадив своего перепуганного водителя из-за руля, собственноручно повел «шишигу» в голове колонны, его проблесковый маячок хорошо пробивал тучи.

По радио Александр доложил Лесовому причину задержки и о том, как вышли из ситуации. О баранах и оторванном мосте, конечно, промолчал. Вообще он ожидал взбучки, но опытный Лесник не только не упрекнул, но даже похвалил. Оказалось – пока колона стояла, подтянулись отставшие, а на водоразделе, где застыла колонна штаба армии, значительно улучшилась погода – солнце пробилось сквозь тучи.

А вот на серпантинной петле, где сейчас спускался Хантер со своим дозором, было влажно, прохладно и тревожно. Внизу бушевала сильная гроза, из-за туч видимость была на нуле, и даже мигалка комендачей не могла пробить облачность. Колонна понемногу, метр за метром, спускалась все ниже.

Нервы натянулись струнами, особенно – у механиков-водителей, трудившихся в поте лица и на пределе возможностей, лавируя тяжелой техникой на скользких и узких участках, ежесекундно рискуя свалиться в пропасть.

В какой-то миг все изменилось – десантники ощутили дуновение ветра. Это было что-то удивительное – свежий ветер среди туч!

Клубы тумана потянуло вверх, сквозь серую пелену пробился кусочек солнца, стало теплее, светлее и веселее. Видимость улучшилась, показалась противоположная стена пропасти, там виднелись какие-то козьи тропы. Ниже серпантина сплошным ковром лежали тяжелые, черные тучи, в них по-прежнему бушевала гроза. Однако гроза эта выглядела уж очень нетипично: молнии вели себя не так, как это бывало везде и всюду! Петренко привык, что молнии бьют под косым углом сверху вниз, а тут все было с точностью до наоборот – молнии одновременно лупили в обоих направлениях, как вниз, так и вверх! Зрелище завораживающее, хотя и страшное.

– Слышь, Дыня, – вызвав взводного Александр. – Что это за хренобень такая – молнии в небо бьют, словно Аллаху угрозы посылают?

– Повезло тебе, Хантер, – прозвучало в ответ сквозь змеиное шипение и треск разрядов. – Ты стал очевидцем редчайшего природного явления – тропической грозы! Только тропическая гроза отсылает молнии в обоих направлениях, увидеть это явление возможно высоко в горах, как мы сейчас, или с борта самолета…

– Немедленно прекратите посторонние разговоры в эфире! – послышалось в шлемофонах.

Они совсем позабыли, что армейские связисты, их вековечные друзья-соперники, осназовцы, как и специалисты из службы РЭБ, слушали весь эфир.

– Нужно быть осторожнее, даже среди своих, – въехал Хантер.

Развиднелось. Ветерок с гор прямо на глазах подсушивал мокрую дорогу, скорость движения колонны понемногу возрастала. Гроза закончилась, тучи уволокло в сопредельный Пакистан. Внизу «проявился» серпантин на всем протяжении, блеснула речка, казавшаяся тоненькой серебряной ниточкой.

Спустились в долину. Слева, длинной кишкой, лежало водохранилище реки Кабул, водная поверхность которого занимала много километров. Сторожевые заставы наших и «зеленых» войск соседствовали с разбитыми кишлаками, обитаемых населенных пунктов не встречалось. Стало больше битой и горелой техники, вехами отмечавшей пройденный колонной маршрут. В одном месте из воды торчала кабина «Урала» – с трассы слетела новенькая реактивная установка залпового огня «Град». Судя по всему, она попала в реку совсем недавно – на ней сохранилась свежая заводская краска.

День клонился к закату. Солнце стремилось к перевалу. До Джелалабада оставалось совсем немного, но для огромного хвоста, растянувшегося на добрых два десятка километров, путь оставался немалый, учитывая низкую среднюю скорость движения колонны.

В одном месте, на берегу водоема, в просторном «кармане» сбились в кучу несколько афганских автобусов, грузовиков-барбухаек с высокими наращенными бортами, и «газик-козлик», раскрашенный до неузнаваемости. Пост комендачей, торчавший здесь на БТР-70, томился в ожидании колонны и ничегонеделания. Бойцы-комендачи расслабились, валяясь на броне в байских позах, офицеры или прапорщики замечены не были…