Он подтолкнул пленника к чулану. На двери красовался пудовый замок. Уосук покорно вошел в комнатенку и оглядел ее. Узкая кровать, щербатый стол, оконце в ладонь — настоящая камера-одиночка. Уосук кинулся на постель. Он был настолько изнурен боем, пленом, ледником, Разбогатеевым, что уснул моментально. Очнулся он от толчка. Перед ним стояла Варвара, в открытых дверях — Петр и Степан с ружьями.

— Утро или вечер? — спросил Уосук.

— Вечер. Ужинай.

Варвара смахнула слезу.

— Нам хозяин велел по вечерам тебя на прогулку выводить. Чтоб не прокис! — захохотал Степан.

— Не вздумай в бега. Пристрелим! — с угрозой произнес Петр.

Уосук молча выпил чай и прошел мимо них на крыльцо. Дул пронизывающий ветер. Близилась осень.

Прошел месяц, а Уосук по-прежнему оставался узником своего приемного отца. Все это время его не оставляла мысль о побеге. Внешне он держался совершенно спокойно, и караульные перестали торчать у дверей чулана, пока Варвара не накормит пленника. Не успокаивался лишь купец. Почти каждый день донимал он допросами. Он словно помешался на трех пудах своего золота. Все тяжелее становилось на душе у юноши.

Однажды, когда Варвара принесла обед, Уосук с изменившимся лицом потянул женщину за рукав.

— Сестра, — свистящим шепотом произнес он, — освободи меня!

— Тише! — Варвара оглянулась на дверь. — Как я тебя освобожу?

— Помоги мне, — как в бреду, бормотал Уосук, — помоги. У кого ключ от замка?

— Мне его не доверяют. Ключ всегда у караульных.

— Придумай что-нибудь!

— А если и придумаю… куда пойдешь? Об этом подумал?

— У меня родной отец есть, мать. К ним пойду.

— Там тебя и возьмут.

— В Салбане не останусь. Хлеба возьму… и в Сибирь…

— Эх ты, горе мое! — вздохнула Варвара. — Охота тебе было с тойоном ссориться… Жил бы себе припеваючи.

— Ты этого, Варвара, не поймешь… пока. Я объясню когда-нибудь. Если жив буду.

— Не жить тебе, если с тойоном не помиришься.

Кухарка вышла. Уосук в отчаянии бросился на постель.

Неужели нет никакого выхода? О, если бы мысль имела материальную силу! Тогда бы он мыслью своей разрубил запоры этого ненавистного дома, поднял себя над землей и полетел к товарищам по оружию. Где они, какие опасности ежеминутно грозят им?

Через полчаса Варвара вошла убрать посуду.

— Ты что не ешь? Заболел, может?

— Хуже.

— Что может быть хуже болезни?

— Страшные мысли меня мучат.

— Какие?

— Не могу больше в неволе. Принеси мне веревку…

— Ты что? Не выдумывай!

— Все равно расстреляют.

— Жаль мне тебя. Ах, как жаль! — со стоном проговорила Варвара. — Давно хочу помочь… Только не просто это! Самой несдобровать. Ладно. Дай подумать. А едой не пренебрегай… Силы в дороге пригодятся.

Она выскользнула из чулана. «Она поможет мне!» — обожгла Уосука радостная мысль.

Вновь заскрежетал ключ. Вошел Разбогагеев.

— Иосиф, — начал он, — я уже говорил, что готов простить тебе все. Скажи, где мое золото?

— Выбросил в воду.

Разбогатеев дернулся, словно получил пощечину.

— Не верю! Не верю! Нет на свете человека, способного на это!

— Вы, богачи, обо всех по себе судите. Среди вас действительно такого человека не найдется. Скорее родного сына утопите, чем золото.

— Три пуда золота не шутка. Тот, кто так к золоту относится, никогда не разбогатеет.

— А мне этого и не нужно.

— Что ж тебе нужно?

— Чтоб все равны были, чтоб ни бедных, ни богатых. Чтоб все счастливы были.

— От равенства, брат, счастья не дождешься. Не таков человек, чтобы радоваться тому, что у его соседа в амбаре столько же, сколько у самого.

— Человек не рождается волком. Его можно научить человечности.

— Хвалю, хвалю! Как много ты постиг, мой ученый сынок, — иронически произнес Разбогатеев. — Не зря я тратил деньги на твое образование. А не будь я богат, не протяни тебе руку помощи… что из тебя вышло бы? А?

Уосук не ответил. Он не чувствовал перед Разбогатеевым никакой вины. С точки зрения обывателя, он обидел, ограбил своего приемного отца, ответил на его заботу черной неблагодарностью. Но высшая правота была за ним правота революции.

Молчание Уосука Разбогатеев расценил как свою победу в споре и с довольным видом вышел. Уосук снова лег. Варвара поможет… Но когда ей удастся это? Скоро снег. Ударит мороз — не то что до Сибири, до Салбана не добежишь.

— Принесла твой ужин. Вставай! — громко сказала Варвара, а на ухо шепнула: — Не ешь и не спи.