Вечер и жара – понятия плохо совместимые в поволжском климате. И тем не менее нынешнее лето доказывало, что и такое у нас возможно. Погода словно издевалась над жителями города, показывая, на что она может быть способна. Уже вторую неделю никто не помнил, что такое ветер, и хоть какую-то компенсацию за весь этот кошмар получали разве что фирмы, торгующие прохладительными напитками и мороженым.

Впрочем, спрос явно превышал предложение. Возле троллейбусной остановки рядом с рынком из трех расположенных там торговых точек работала всего одна.

Небольшое скопление народа, тусовавшегося на остановке, четко делилось на три категории: пассажиры, проститутки женского пола, проститутки пола мужского. Если люди, принадлежащие к первой категории, менялись на этом пятачке достаточно быстро, с каждым подошедшим троллейбусом, то основной контингент почти не претерпевал изменений – время еще было не очень позднее, а самый спрос, как пояснил мне Костя, начинается после полуночи.

Когда мы подошли к остановке, было уже около одиннадцати. В павильоне скучали на лавочках человек двадцать девочек и десяток молодых людей.

Все они знали друг друга и не потерпели бы чужака, но, поскольку я пришла с Костей, мой «дипломатический иммунитет» был обеспечен.

Пока мы шли к остановке по аллее, я вполне могла оценить преимущества женской одежды, по крайней мере в жаркое время года.

Бедные мужчины! Штаны любого покроя, даже шорты, все равно не обеспечивают такую прохладу, как обыкновенная юбка.

Мужская одежда сидела на мне вполне сносно, тем паче что сейчас кругом господствовала мода «унисекс», и не стоило особо утруждать себя, чтобы «превратиться» на время в существо противоположного пола.

Мне не составило особого труда «спрятать» грудь, прижав ее к телу особым корсетом. Волосы я забрала в хвост, стянув их резинкой девяти цветов, намекавшей на интернациональный флаг гомосексуалистов: палитра больше, чем в радуге.

В общем, экипировка получилась на редкость удачной. Я даже поймала на себе несколько взглядов – как молодых девушек, так и одной пожилой продавщицы довольно блядского вида, запиравшей свой лоток с мороженым, – и прошествовала вместе с Костей к троллейбусной остановке, целиком войдя в образ скучающего порочного подростка.

Простой народ реагировал на секс-тусовку возле рынка по-разному. Большинство, преимущественно женщины, добравшие перед закрытием рынка остаток продуктов по бросовым ценам, демонстративно сторонились чуждых им по духу социальных элементов.

Некоторые мужчины проявляли сдержанное любопытство, искоса рассматривая жриц и жрецов любви. Кое-кто даже рисковал заводить беседу, угощая сигаретами, но, услышав цену, либо начинал торговаться, либо тяжело вздыхал и разводил руками – не по карману.

– Обычно подъезжают на машинах, – шепотом объяснил мне Костя. – Выберут, покатаются – и забросят назад, если, конечно, не возьмут на ночь.

Мы стояли чуть поодаль от основной массы юношей. Костя коротко представил им меня как своего друга и сказал, что у нас двоих тут назначена встреча – мол, какой-то деятель обещал снять.

Это объяснение было совершенно необходимо, чтобы народ уверился, что перед ними не очередной «вьюноша», решивший зашибить деньгу, – в таком случае меня бы быстренько турнули отсюда, чтобы я не вносил разброд в уже сложившийся рынок. Что касается конкуренции, то тут не терпели пришлых, и сюда мог попасть только человек, имеющий «крышу» вроде Фредди.

– Что-то я не вижу Фредди? – спросила я, внимательно изучив прилегающую к остановке аллею каштанов. – Разве подъезжающие на машинах клиенты договариваются не с ним?

– Куда-то подевался, – подтвердил мое наблюдение Костя. – Ну и черт с ним! А то вечно трется поблизости, народ в «мерсах» зазывает чуть ли не насильно. Прям как на ярмарке рабов!

– Ага! – оживилась я. – Посмотри-ка на того толстого мужика!

Неподалеку от нас остановился полный мужчина с одутловатыми щеками, одетый в просторный балахон и с какой-то дурацкой панамой на макушке. Он дождался, пока троллейбус, захватив очередную порцию пассажиров, понесется дальше по маршруту, и, подойдя чуть поближе, внимательно стал изучать «голубую» тусовку.

Какая-то из молоденьких девчонок попыталась состроить ему глазки, но тот лишь брезгливо повел плечом – не моего, мол, поля ягода.

– Да, такие сюда частенько захаживают, – присмотрелся Костя. – Обычно снимают на час-два. Одинокие холостяки в возрасте. Платят по таксе, но ужином обычно не угощают. Не говоря уже о шампанском.

– Интересный социальный слой. Наверное, откладывают понемногу с зарплаты, чтобы поразвлечься раз в месяц, – предположила я.

– Во-во, – кивнул Костя. – Таких за версту видно. Народ безобидный и небогатый.