– Но с этим ты ни разу?

– Не-а, – мотнул головой Костя. – Во всяком случае пока. Постой-ка, постой!.. Ну да, кажется, Валя вчера ушел именно с ним!

– Похоже, ты ему понравился, – толкнула я спутника локтем в бок. – Смотри-ка, он манит тебя пальцем. Подойдем вместе, хорошо?

Мы медленно снялись с места и вразвалку направились к клиенту.

– Гайдар в ваши годы полком командовал! – раздался нам в спину возмущенный вопль.

Я оглянулась. Оказывается, потрясенный пенсионер в кителе с орденскими планками, сойдя с троллейбуса, долго созерцал всю секс-тусовку, молча кипя от негодования. Но теперь, очевидно, его чаша терпения переполнилась, и он дал волю обуревавшим его чувствам.

– Остынь, дядя, в такую жару вредно волноваться, – лениво пробормотала ярко размалеванная деваха в мини-юбке длиной с брючный отворот.

– А как насчет поразвлечься?! – вторила ей другая. – Тебе можем со скидкой!

Но ветеран лишь смачно сплюнул на землю, растер плевок ногой и переключился на проклятия в адрес проституток мужского пола.

Под аккомпанемент его воплей мы с Костей подвалили к предполагаемому клиенту.

– Я могу скрасить ваш досуг? – обратилась я к толстому мужику. – Меня зовут Кузя.

– Нет-нет, только без имен! – замахал тот руками. – А ваш приятель свободен?

– М-м, – замялся Костя. – Вообще-то у меня простуда. В такую жару застудил горло… Кока-кола, мороженое и все такое. Так что я пас.

– А я люблю толстеньких, – произнесла я, облизнув губы. – Ну как, ты надумал?

И, словно отвечая на мой вопрос, послышался глухой раскат дальнего грома. Небо над нами быстро темнело, внезапно налетел ветер, прихватив с собой клочья облаков, за которыми медленно, но неотвратимо заволакивала горизонт огромная тяжелая туча.

Похоже, наш клиент чувствовал себя неловко. Он как-то весь замялся, то и дело оглядывался по сторонам, переступал с ноги на ногу и, наконец решившись, подошел ко мне и нежно взял за локоть.

– Пошли! – коротко сказал он. – Тут недалеко, за час управимся.

Подмигнув на прощание неподвижно стоявшему Косте, который провожал меня встревоженным взглядом, я зашагала рядом с клиентом вдоль по аллее.

В ожидании дождя народ стал высыпать на улицы. Обычно немноголюдная аллея медленно, но верно наполнялась праздной публикой, с надеждой уставившейся на небо, обещающее спасение от зноя.

Мой клиент явно торопился. Он ускорил шаг и, несмотря на то, что его мучила одышка, не намеревался сбавлять темп.

– Мы идем к тебе? – осведомилась я, доставая сигареты. – Душ-то хоть работает?

– М-м… можно ко мне, – проговорил мужчина. – А, может быть, устроимся на природе? В парке есть такие укромные уголки…

И он кивнул на древесные кроны, маячившие в двухстах метрах от нас.

– Через овраг по мостику – и мы там, – заговорщическим шепотом проговорил он. – Я, кстати, могу и надбавить. Ты в час триста берешь?

– Ну да, как и все тут, – я мотнула головой назад, в направлении остановки, которая уже скрылась за троллейбусным поворотом.

– Я заплачу четыреста, – пообещал мужик. – Может, и на ночь сниму.

– На будущей неделе у нас цена подымается, – проинформировала я клиента. – Теперь в час будут брать как раз по четыреста.

– Заплачу пятьсот, – погладил меня по голове мужик. – Ага, нам вот сюда.

И мой спутник мягко развернул меня налево, туда, где между домами змеилась тропинка, уводящая к мосту через овраг.

– Замочить может, – недовольно поежилась я. – А я этого не люблю.

Мужик остановился, словно его ударило током, и внимательно посмотрел на меня.

– Гроза, говорю, будет, – пояснила я. – Видишь, что на небе творится?!

– Вот и поторапливайся, – резюмировал мужик. – Раньше начнем – раньше кончим.

Он легонько подтолкнул меня вперед, к утоптанной дороге, ведущей на мост, а сам пошел сзади. Место было безлюдное, дома здесь стояли на значительном расстоянии друг от друга, а вблизи оврага ютилась всего лишь одна избенка с покосившимся забором.

Я шла, насвистывая что-то бодренькое, а сама прислушивалась к звукам за спиной. И когда шедший сзади человек нажал пружину выкидного ножа, я резко развернулась и ударила его ногой в грудь. Нож отлетел куда-то в кусты, а толстяк, шумно охнув, стал оседать на землю.

– Добрый вечер, Зоя Сергеевна, – проговорила я, сбивая с нее панаму. – Лучше бы вы поехали к доктору Блюмкину по доброй воле, а не шлялись по темным улицам Бог знает в какой компании.

Кургулина сидела на земле, растопырив ноги и прижав руки к груди. Ее одежда распахнулась, обнажив майку, поверх которой был плотно намотан широкий скотч, прижимавший ее грудь к телу.