– Вам, я вижу, Игорь Николаевич, нечем заняться?

– А что, есть дело? – сразу оживился Гоша.

– Есть. Не знаю только, придется ли оно вам по душе… Для этого надо будет некоторое время смотреть вооруженным глазом. Да нет, я не на войну приглашаю. Сейчас мы съездим к тебе за очками, а потом посмотрим вместе подшивки газет. Помнишь, я спрашивал, не воровали ли чего-нибудь заметного у вас? Такого, что может быть спрятано на заводе?

– Сыщик уже искал, Андрей. Ничего не нашел.

– Ну, он же не знал, что искать. Вдруг, если мы догадаемся, дело легче пойдет? Попробовать-то можно, – убеждал я. – Нет, если не хочешь…

– Хочу-хочу, – быстро согласился Гоша.

Мы сгоняли за его окулярами и, вернувшись, обложились газетами. Я взял себе посвежее, Гоше дал прошлогоднюю. На помощника, если честно, я надеялся меньше, чем на себя. Больно уж дело для Игоря Николаевича необычное – прессу изучать. Он всегда предпочитал живое общение, и даже очки не делали его похожим на «ботаника».

– Что смотрим? – уточнил Гоша, утверждая их на своем носу.

– Криминальную хронику. Такое, что любитель легкой наживы, украв, мог припрятать на заводе, потому что, скажем, побоялся спрятать дома, зная, что на него может пасть подозрение.

Гоша так же добросовестно взялся за новое занятие, как делал всякую работу. Единственным его недостатком как аналитика оказалось то, что он по любому вопросу советовался со мной.

– Андрюха, вот тут пишут, у ветерана ордена украли в Антипихе…

– Сволочи! Ничего святого… Ордена – вряд ли, Гоша. Их не стали бы ни в уголь закапывать, ни в подпол ныкать. Они же немного места занимают, где угодно спрячешь…

Проходила минута, Гоша задавал новый вопрос:

– Андрей, в Ильинском вытащили всю аппаратуру из клуба!

– Джаз-банда, блин! Аппаратура, наверное, громоздкая… И явно не стоит таких жертв! – опять сомневался я. Гоша некоторое время молча шевелил губами, но я уже ждал следующей находки.

– В Бодреевке иконы из храма выкрали!

– Этих бог накажет!

Я едва успевал листать свою подшивку, помогая Гоше отметать несущественное.

– Из сейфа базы стройматериалов в Жужельском сперли бабки. Миллион рублей!

– Сами небось растратили, теперь комедию ломают, – предположил я.

И так далее. Муторное занятие отняло много времени. Все заметки были одинаково бледные.

Накормленный мной ужином, помощник отправился искать дело поживее, а я прилег немного погрустить. Милая моя не звонила! Быть может, она и думать забыла обо мне?..

Отвлек меня от грустных мыслей телефонный звонок.

– Доброе утро, Андрей Владимирович, – услышал я голос дедушки Алекса. – Я тебя не разбудил?

– Да нет! – выдохнул я.

– А где ты пребываешь?

– По соседству, в Кувшине.

– Понятно. Тут вот что… Не знаю, конечно, есть ли в этом что-то интересное… Позвонил мне Петр Матвеев. Ты был у них вчера. Он мне сказал, что-то они с бабушкой припомнили. Касаемо вашего разговора… Ты сам позвони, чтобы в испорченный телефон не играть. Записывай номер…

Я записал, Александр Михайлович пожелал хорошего дня и дал отбой.

Но Матвеевым мне звонить не хотелось. Я был уверен, что они скажут какой-нибудь вздор. Через какое-то время мне снова позвонил дедушка Алекс.

– Ну, ты чего Матвееву не звонишь?! Он мне опять телефонировал!

– Все-все, Александр Михайлович! Прямо сейчас наберу!

Теперь не звонить было уже неудобно.

– Але-о-о, – смешно растягивал голос дядя Петя. Сразу стало понятно, что телефоном он пользуется нечасто.

– Здравствуйте, дядя Петя! Это Андрей. Вы звонили Александру Михайловичу?

– Да, да! Андрей, ты уехал, а мы все с бабушкой думали, вспоминали… Ученый один в наших краях изучал зверюшек, птичек… э-э-э… понимаешь? Вот. Еще он иконами интересовался.

Где-то я уже это слышал. Да, Джо, Флора!

– С ним еще студенты были… Хотел купить иконы. Кое-кто ему и продавал. У людей с деньгами сам знаешь как было…. И сейчас-то не больно! Ну а потом он иконы-то все, что собрал, рассказывали, отдал в церковь. И вот их из церкви украли! Да. Вот мы и вспомнили…