– Проклятие.
– Я сжал переносицу, отбивая головную боль, приближающуюся ко мне. Холодная колющая боль расходилась по внутренней части моей груди, моего черепа, стенок моего горла. Что со мной было не так? Я прислонил голову к стеллажу с книгами позади меня и смерил взглядом высокие полки. Одно из окон в крыше просто заканчивалось в проходе, таким образом, можно было увидеть, как пылинки вращались в случайных лучах света, который падал в мою секцию. Если бы только те лучи принесли мне немного тепла. Я начинал задаваться вопросом, что должно произойти, чтобы выбить из меня этот холод.

Телефон начал вибрировать в кармане, и я вздрогнул. Я посмотрел на экран и вздохнул. Дерьмо.

– Привет, пап, - сказал я.

– Привет, пап?
– кипел он.
– Где ты, черт возьми? Я знаю, что ты не на занятиях. Твой директор звонил мне. Снова.

Я позволил затылку удариться о книжную полку позади.

– Я... в библиотеке.

– Не ври мне, Кэш.

– Я не вру, - сказал я.
– Я действительно в библиотеке.

– Мне все равно, даже если ты в церкви на исповеди у священника. Ты, как предполагается, должен быть на уроке.
– Что-то ударило по его столу на другом конце проводу, и я вздрогнул.
– Сын Ричарда был принят в Гарвард сегодня. В Гарвард. А что делает мой сын? Ведет себя как сумасшедший. Пропускает школу. Просирает каждую возможность иметь успешную жизнь, которую я даю ему.

Я сжимал челюсти до тех пор, пока зубы не заболели.

– Тогда, возможно, тебе лучше усыновить сына Ричарда. Вы, парни, могли бы поменяться, раз уж я - такое разочарование.

Папин стул заскрипел, и он вздохнул. Я мог представить, как он откинулся на своем кожаном кресле, зажимая переносицу, будто он больше не мог выносить меня.

– Поверь мне, Ричард не стал бы выносить твое дерьмо, как это делаю я. Ты был бы в военном училище к понедельнику. Черт, возможно, это то, что я должен был сделать давным-давно. Возможно, поэтому я терплю неудачу.

– Послушай, папа...

– Нет, это ты послушай, - сказал он.
– Мы заключили соглашение. Ты нарушил его. Я звоню доктору Фарберу.

Я осел.

– Психиатру?

– Не начинай. Ты пойдешь к нему.

– Но пап...

– Иди на занятия.

Я открыл рот, но сдержался. Я смотрел на телефон в течение минуты, кипя, гнев превращал все те холодные колючки боли в огонь. Прямо сейчас мне не нужно было это дерьмо. Мне не нужно было слушать его, говорящего мне, каким разочарованием я был. Его не волновало, была ли у меня хорошая жизнь... он хотел трофей, еще одно чертово достижение, висящее на стене. Но если бы я действительно мог сделать что-нибудь для своей жизни, то будь я проклят, если бы у него было влияние на нее. Мне больше не было нужно его одобрение. То, в чем я нуждался, было кем-то, кто мог фактически помочь мне вернуть мою жизнь.

– Проклятие!
– Я бросил телефон через проход. Я хотел попасть во что-нибудь. Я хотел, чтобы кому-то было также больно, как и мне. Где было оцепенение, когда оно было так нужно? Я сжался от всего гнева и боли внутри и попытался вытащить их из моего тела выдохом. Это не сработало. Почему я решил, что сработает?

Больше ничего не помогало.

Я дрожал под пальто, когда гусиная кожа поднялась по моей шее, неспособный стряхнуть чувство, что кто-то был здесь. Наблюдал за мной. Почти болезненное ощущение растеклось по моим пальцам, странный гул пульсировал в каждом кончике пальца, и я согнул руку, пытаясь вытащить его.

Я сел, сердце колотилось, я искал тени и никого не находил. Мои глаза поймали вспышку серого пальто, исчезающего с другого конца книжного стеллажа, и я вскочил, сжимая книгу в руке.

– Эй?
– Я пробрался по проходу, прислушиваясь. Это был он. Паренек, которого я видел в холле в тот день.

Это должен быть он. Он видел тени. Черт побери, он не просто видел тени, он казался... удивленным ими.

В этих книгах не было ответов, которые были нужны мне. А у него были.

– Парень, подожди, я просто хочу поговорить.

Нет ответа. Когда я добрался до конца прохода, я остановился и осмотрелся в полном одиночестве. Я видел его? Это было реально? Я знал, что внутри был сломан и рассыпался все больше с каждым днем. Я мог чувствовать это, эхо смерти, заражающее каждый вдох кислорода, который я делал. То, что я не хотел принимать, было тем, что мой разум тоже мог быть не стабильным. Я прижал прохладную обложку книги ко лбу и ругнулся.

– Так ты не сможешь прочесть ответы.
– Голос девушки нарушил тишину.
– В последний раз, когда я проверяла, нужно открыть книгу и прочитать слова внутри.

– Возможно, я пытаюсь читать осмосом [4] , - ответил я, опуская книгу. Я повернулся, ожидая увидеть такого же студента, который собрался меня учить, но замер, когда мой взгляд упал на незнакомую девушку передо мной.

– Привет, - сказала она, прислонилась спиной к полкам, держа сотовый телефон, на расстоянии всего в несколько футов. Ее золотые глаза вспыхнули, когда посмотрели на меня. Она была похожа на сиявший жемчуг рядом с пыльными старыми книгами.