Город был полон народа, что едва ли было неожиданностью. Здесь по-прежнему находились все прибывшие на витан, а с собой они привели воинов, жен, челядь, тогда как народ из дюжины окрестных деревень пришел в Глевекестр в предвкушении угощения, выставленного отцом невесты. Тут были жонглеры и заклинатели, шуты и арфисты, даже человек с громадным медведем на цепи. С рыночной площади убрали лотки, а груда дров намекала, что здесь зажарят быка. Дождь зарядил сильнее. Священник с сальными волосами обращался с речью к прохожим, призывая их успеть покаяться в грехах своих до второго пришествия Христа, но по-видимому, кроме бродячей собаки, лаявшей каждый раз, когда священник переводил дыхание, его никто не слушал.

– Мне всё это не нравится, - проворчал я.

– Что тебе не нравится?
– спросила Стиорра.

– То, что ты отправляешься во дворец. Это слишком опасно.

Она бросила на меня внимательный взгляд из-под капюшона плаща.

– Так, может, сам туда поедешь, отец? Войдешь и устроишь свалку?

– Ты говоришь, как твоя мать, - ответил я, не имея ввиду комплимент. Но конечно же, она была права. Я не мог беспрепятственно въехать туда незамеченным, ну а дальше что? Я прорублю путь мечом во дворец Этельреда и найду его дочь? Во дворце находились не только воины Этельреда, но и Этельхема, а теперь еще и короля Эдуарда.

Скорее всего, именно присутствие короля западных саксов прибавило бдительности страже у ворот. Они заметили наше приближение, и двое из них заблокировали арку ворот массивными копьями, но отступили назад, когда мы свернули в улочку, примыкавшую к стенам дворца, неподалеку от места, где стояла моя третья повозка.

– Так что ты собираешься сделать?
– спросил я Стиорру.

– Разыщу Эльфвинн, скажу ей, что она вольна уехать с нами, и если согласится, уведу ее, - ответила она так, словно сделать это было проще некуда.

– А если ответ будет отрицательным?

– Она не откажется. Она ненавидит Эрдвульфа.

– Тогда сделай это, - дал я свое согласие Стиорре. Гелла, служанка, пойдет вместе с ней, потому что ни одна благовоспитанная девушка не отправится верхом без спутницы. Их будут сопровождать двое моих воинов, Эдрик и Кенвульф.

Существовала вероятность, хотя и ничтожная, что в них признают моих людей, но я предпочел их опыт парочке юнцов, которые могут растеряться в случае нападения. Я мог, конечно же, просто сказать, что кобыла - мой подарок, но такая щедрость могла лишь возбудить подозрения, так что лучше было заявить, что это подарок от Этельфрита из далекого Лундена. Сомневаюсь, что стража у ворот сообразит, что за столь короткий срок весть о свадьбе просто не могла достичь Этельфрита. Стража замерзла, промокла до нитки и находилась в жалком состоянии, так что скорее всего им плевать, прибыла ли кобыла от Этельфрита или от святого духа.

– Идите, - обратился я ко всем четверым, - просто идите.

Я спешился, и боль была столь сильна, что на мгновение мне пришлось опереться на седло. Когда я открыл глаза, то увидел, что Стиорра сняла большой темный плащ, оставшись в белом и кремовом, увешанная серебром и с цветами в волосах. Она набросила светлую накидку на круп своей кобылы и поехала, гордо возвышаясь в седле. Гелла вела в поводу кобылу, предназначенную в подарок, а Кенвульф и Эдрик ехали сбоку от моей дочери.
– Выглядит как королева, - тихо вымолвил Финан.

– Промокшая до нитки королева, - ответил я. Дождь усиливался.

Стража все еще перекрывала арку ворот, но появление Стиорры заставило их отвести копья. Они почтительно склонили головы, признав в ней женщину знатного происхождения. Я видел, как она разговаривала с ними, но не мог расслышать ее слов, а затем пять лошадей и четыре всадника исчезли в высоких каменных воротах.

Я пошел назад по улице, пока не сумел заглянуть во дворец. За воротами находился обширный поросший травой двор. Тут слуги вели оседланных лошадей, и у дальних построек стояли еще двенадцать стражников. Число часовых казалось внушительным, но в остальном не наблюдалось почти никаких признаков спешки, что заставило меня задаться вопросом, неужели свадьба уже завершена.

– Когда свадьба?
– спросил я одного из копьеносцев у ворот.

– Когда решит лорд Этельред, - последовал краткий ответ. Воин не мог разглядеть моего лица, скрытого капюшоном плаща.

– Может, он ждет, когда дождь перестанет?
– более услужливо ответил молодой часовой.

– Он на целый день зарядил, - ответил пожилой.
– Будет лить до самой темноты.

– Выходит лорду Эрдвульфу придется подождать?
– осклабился юнец.

– Ждать чего? Он всегда берет, что хочет. Бедняжка наверняка уже нынешним утром едва переставляла ноги.

Еще одна забота. Овладел ли Эрдвульф невестой до свадьбы? Побывала ли она в его покоях, а если да, то Стиорре до нее никогда не добраться. Я шагал по разливающимся лужам. Дождь каплями стекал с моего капюшона. Я запахнул плащ, скрепив его брошью, чтобы скрыть надетую на мне кольчугу и Вздох Змея, висевший на боку. Стиорра и Гелла спешились и исчезли во дворце, но не в большом доме, сделанном из римского камня, а за небольшой дверью, ведущей в длинную низкую деревянную пристройку. Стража расспросила их, но позволила пройти. Кенвульф и Эдрик ожидали у двери. Оба по-прежнему были при оружии. В самом дворце носить оружие не разрешалось, но их не тронут, пока, конечно, они не попытаются войти в одну из дверей. Я отправил Ситрика заглянуть в церковь.