Его улыбка исчезла.

– Вы бывали там весной, – сказала я, – но я не слышала, что из этого вышло.

Он нахмурился, но потом оживился и потянулся ко мне.

– Я работаю над текстом для выступления в Бостоне.

Я увернулась от его рук:

– Нас могут увидеть.

Он вновь перестал улыбаться.

– Черт, да мне дела нет до этого. Я долго вел себя как джентльмен, и что это нам дало? Я устал. Устал от этого фарса. Ты нужна мне, Френсис. Я люблю тебя. Просто нечестно, что мы не вместе.

Его слова словно камни легли мне на сердце, и я горько рассмеялась.

– Сомневаюсь, что люди одобрят нашу честность.

Он посмотрел на меня:

– Не относись к этому так легкомысленно, Френсис.

Он любит меня. Он сам сказал, что любит.

– Ради моих девочек я хочу, чтоб все было правильно. Ради них и ради вашей жены.

– А как насчет нас, Френсис? Неужели мы не заслуживаем счастья?

– Только не за счет других. – Мне требовалась вся моя сила воли, чтобы не протянуть руки к его красивому, страдальческому лицу. Я люблю тебя, Эдгар. Я так тебя люблю.

Он запустил руки в шевелюру, взъерошив ее.

– Я все сделаю правильно. Я постараюсь устроить так, чтобы всем было хорошо. Мне нужно, чтобы ты верила – я смогу. – Он схватил меня за запястье и взмолился: – Верь, пожалуйста.

От двери донеслись голоса. Вечер подходил к концу.

Мистер По выпустил мою руку.

– Разреши проводить тебя домой, – тихо сказал он.

Из садика мы вышли по очереди. Мистер По поджидал меня на Вашингтон-сквер, и мы тронулись в путь, не разговаривая и не касаясь друг друга, словно отрицая свои чувства на случай, если за нами наблюдают чьи-то глаза.

У калитки дома Бартлеттов мы остановились. Я принялась возиться с задвижкой.

Мистер По дотронулся пальцем до моей затянутой в перчатку руки. Я глубоко вздохнула и загремела запором. Он открыл задвижку, толкнул калитку и, когда я сделала движение войти, придержал меня.

– Я открыл тебе мое сердце, как никогда не открывал никому из живущих. Почему же ты отвергаешь меня?

Почувствовав, что меня трясет, я обратила к нему лицо.

– Я не отвергаю тебя, Эдгар. Я тебя люблю. Я люблю тебя вопреки доводам рассудка и соображениям безопасности. – Мой голос сорвался. – Я люблю тебя так, что это меня пугает.

Лицо поэта исказила гримаса боли.

– Ты произносишь те самые слова, что я хотел услышать, и все же – ты ранишь меня.

Трепеща от все усиливающегося вожделения, я стала подниматься по ступеням. Я не остановила мистера По, когда услышала за спиной его шаги. Я не остановила бы его, если бы он последовал за мной в садик Бартлеттов, в известное мне укромное место за оранжереей, где ждала нас беседка из лилий.

И вдруг, уже открывая входную дверь, я почуяла острый, маслянистый запах, и в моем мозгу зазвучал сигнал тревоги.

– В чем дело? – спросил мистер По.

Из общей комнаты раздался смешок Винни.

Под ложечкой поселилась тревога. Скаждым моим шагом по скрипучим половицам коридора она росла, словно столбик ртути в термометре, заставляя кулаки сжиматься, а сердце – частить. Когда я добралась до общей комнаты, в висках стучало.

За мольбертом, перед моими дочерьми, сидящими рядышком в свете многочисленных ламп, расположился Сэмюэл.

Сэмюэл развернулся вокруг своей оси, гримасничая, как нашкодивший мальчишка. На костистом лице появилась обаятельная, робкая улыбка:

– Сюрприз!

Я почувствовала у себя на пояснице руку мистера По.

– Мама, мама! Смотри! – закричала Винни.

– Я вижу.

Сэмюэл поднялся из-за мольберта, вытирая тряпкой руку.

– Мистер По. Девочки о вас рассказывали.

Мистер По пожал руку Сэмюэля и поглядел на меня, словно чтобы убедиться, что со мной все в порядке.

Я сняла шляпку, постаралась собраться и ровно спросила:

– Почему ты здесь?

Девочки слушали.

– Вот как жена встречает мужа после… сколько меня не было?

– Восемь месяцев.

Винни вскочила со стула, где сидела вместе с Эллен, подбежала к Сэмюэлю и взяла его за руку. Очевидно все простив, она посмотрела на холст:

– Не похоже на меня.

Сэмюэл нагнулся и поцеловал ее в макушку.

– Конечно, пока не похоже, Винни. Я работаю послойно, перехожу от темного к светлому. Пока не появится светлых тонов, настоящая ты не появишься тоже. Придется подождать несколько дней.

Я глянула на мольберт. Судя по тому, что успел нарисовать Сэмюэл, он появился сразу после моего ухода.