Сэмюэл развернулся на стуле, словно приготовившись смотреть представление. Девочки повскакивали с мест, чтобы посмотреть на его набросок, и тут в гостиную неверным шагом вошла миссис Клемм, а следом за ней – мистер По. Он шел очень медленно, а миссис По опиралась на его руку.

Я постаралась, чтобы на моем лице не отразилось смятение. Батистовое белое платье миссис По свисало с усохших плеч, ее талия, затянутая желтым кушаком, казалась не толще мужской руки. Щеки под черным соломенным капором горели не то от лихорадки, не то от возбуждения. Что могло поднять ее с постели, когда она так больна?

– Миссис По, хорошо выглядите, – бросилась к ней Элиза.

Миссис По позволила нам с Элизой поцеловать ее, глаза ее болезненно горели.

– Я слышала, что тут знаменитый художник, – с придыханием сказала она.

Я поглядела на мистера По. Его лицо словно оцепенело, и это говорило о смятении поэта куда яснее, чем сказал бы самый безнадежный, хмурый вид.

Сэмюэл выступил вперед:

– Знаменитый художник! Как приятно это слышать. – Он нежно взял руку миссис По. – Авы знаменитая миссис По?

Она издала хриплый смешок.

– Это мой муж знаменит, не я.

– О, нет, уверяю вас, в этом доме ваше имя окружено легендами. – Без малейшего намека на иронию он поцеловал ей руку. – Я счастлив с вами познакомиться.

Она кашлянула в платок и скривилась, как от боли.

– Вы напишете мой портрет? – спросила она, как только снова смогла говорить. – Мой муж не хотел беспокоить вас, но когда я сказала, что это будет мой последний… – и она снова закашлялась.

– Последним этот портрет окажется только в том случае, если в дальнейшем вы станете заказывать исключительно дагеротипы, – галантно сказал Сэмюэл. – Но я бы вам этого не рекомендовал.

– Так вы станете ее писать? – холодно спросил мистер По.

Сэмюэл нахмурился, однако не удостоил его взглядом.

– Мадам, – он по-прежнему обращался к миссис По, – если вы желаете, чтобы я написал ваш портрет, я буду счастлив вам угодить.

Я адресовала Элизе извиняющуюся гримаску: по моей вине ее дом превратился в мастерскую художника. В ответ она слегка покачала головой:

– Эллен, Винни, хотите пойти со мной в парк? Я должна встретить Мэри с детьми. Фанни, может быть, и ты с нами?

Девочки, которые вынуждены были все это время сносить ласки миссис Клемм, радостно вскочили. Я тоже поднялась, чтобы к ним присоединиться, но, поймав отчаянный взгляд мистера По, опустилась обратно в кресло и принялась наблюдать за происходящим, не без сожаления узнавая манеры Сэмюэла, делавшие его неотразимым для представительниц противоположного пола двух континентов. Его бойкость куда-то исчезла, когда он внимательно слушал пожелания миссис По относительно того, как той хотелось бы выглядеть на портрете, понимающе кивая в ответ на ее разнообразные предложения. Потом он бережно проводил ее к стулу и предложил просто присесть, моля пока что не беспокоиться о том, какую позу следует принять.

– Пока что, – сказал он, отступая с успокаивающей улыбкой, – я всего лишь попытаюсь поймать свет.

– Что это значит? – резко спросил мистер По.

Сэмюэл бросил на меня хмурый взгляд, словно призывая вывести поэта из комнаты.

– Моя основная художественная задача, – сказал он, – подметить и передать, как падает на модель свет. То, что мы называем цветом или формой, на самом деле обусловлено светом, и только им. – Сэмюэл сделал паузу. – Это довольно странно, но, пытаясь уловить, как падает свет снаружи, я часто улавливаю тот свет, что идет изнутри. Я не могу объяснить, как это происходит. Наверно, дело в инстинкте.

Миссис По закашлялась в платок:

– Ты должен попозировать для портрета, Эдди. Или ты боишься того, что может увидеть мистер Осгуд?

Мистер По воззрился на жену.

– Действительно, По, – сказал Сэмюэл. – Когда в следующий раз вам потребуется портрет для журнала, обращайтесь. – И он понимающе улыбнулся. – Если кто-то и способен ухватить истинную сущность Эдгара По, то это я.

Мистер По вдруг поднялся и вышел из комнаты. Из коридора послышался звук его удаляющихся шагов, а потом хлопнула входная дверь.

– Пожалуйста, простите его, – сказала миссис По Сэмюэлу. – Он не выносит, когда я счастлива, просто не может этого видеть.

– Виргиния! – Миссис Клемм так яростно обмахивалась веером, что оборки ее капора ходили ходуном. – Ты не должна так говорить!

– Найдите его, пожалуйста, – сказала миссис По, – и приведите назад. Вас он послушается. – И она снова опустилась на стул.

Сэмюэл шумно перевел дыхание. Он уже с головой ушел в работу, и все, не относящееся к делу, беспокоило и отвлекало его. На лбу у него выступили бисеринки пота, и он рисовал, не замечая разыгравшейся драмы. Миссис По изнемогала от слабости; казалось, с уходом мужа ее покинули последние силы.