Последние слова тень произнесла голосом Лариэнны, заставив Шахриона заскрипеть зубами от злости.

"Успокойся", - сказал он себе.
– "Это лишь твое безумное алтер-эго, игнорируй его".

Но Тень было тяжело игнорировать, когда она того не желала.

– Вернемся к началу разговора: любуешься делом своих рук?

– Нет.

– Нравится, небось? Залил кровью половину Исиринатии, а теперь вот и за Радению принялся. Совсем стыда нет.

– Мое безумие говорит как моя жена, как интересно.

– У умных женщин мысли сходятся.

– Даже если эти женщины - плод воображения?

– Особенно в этом случае.

– Отвечая на твой вопрос: нет, я не любуюсь, я вообще не хотел крови. Жители Белого города сами навлекли на себя это, отказавшись сдаваться.

– А марейнийцы?

– Марейнийцы предали Империю в самый тяжелый для нее момент. Предательству же Крамэна Первого уже больше семи столетий лет.

А-а-а. Вот оно как.– Глубокомысленно изрек фантом.– Значит, все дело во времени. Какая прелесть.

– Я не понимаю, чего ты от меня хочешь?
– резко ответил Шахрион.
– Довести до помешательства? Так и без твоих нотаций неплохо получается.

– Нет-нет-нет, я ничего не хочу и никого не свожу с ума. Ты сам виноват во всем, случившемся с тобой. Запретные ритуалы - они не малоприменяемые ритуалы и не сложные ритуалы и даже не неэтичные ритуалы. Название тут говорит само за себя.

– Я знал, что придется отвечать.

– Да, и был готов к смерти - даже наследника успел настрогать, ну, чтобы дело не зачахло. Ведь можешь же, когда хочешь, – Тень мерзко хихикнула. – Хотя я что-то сомневаюсь, что ты хотел - больно уж женушка невзрачненькая попалась, это тебе не грудастая эльфийка, на которую и старик запрыгнет. Вот только ты не ожидал, что платить придется по-другому, правда? Наверное, тяжело тебе сейчас: всегда так гордился своим недюжинным умом, строил хитрые планы, просчитывал многоходовые комбинации, а теперь наблюдает, как разум начинает угасать.

– Болтливый призрак - еще не угасание разума, - фыркнул Шахрион.
– И если нечего больше сказать, то исчезни, я не желаю больше общаться с тобой.

– А вот и не исчезну. Ты не думал, что я - твоя маленькая, сморщенная, незаметная совесть, получившая наконец-то свободу и шанс выговориться?

Шахрион поднялся и пошел по направлению к Тартионне.

– Эй, куда ты? Куда направился?

– Устал общаться с призраками, хочется побыть с живыми людьми, - произнес император, подходя к жене.

– Ты что-то сказал только что?
– Спросила она, оторвавшись от документов.

Вместо ответа Черный Властелин обнял свою госпожу и зарылся в ее ароматных волосах, пахнущих сиренью.

– Что с тобой?
– Тартионна смущенно отстранилась но было видно, что ей очень приятно внимание любимого.

– Не знаю, - честно признался Шахрион.
– Просто хотел побыть с тобой.

Тень за спиной что-то верещала, но он ее не слушал, наслаждаясь близостью матери своего будущего ребенка. Быть может, он и сойдет с ума, но время у него пока что есть.

– Знаешь, пожалуй, я проявлю великодушие к жителям Кийрева. Пощажу всех, даже рыцарей и благородных. Бросим их в темницы, а после войны выпустим за выкуп.

Тартионна отстранилась и удивленно посмотрела на мужа.

– Сегодняшний день преподносит мне сюрприз за сюрпризом. Что это с тобой стало? Перегрелся?

– Не знаю, - вновь произнес император.
– Наверное, совесть проснулась.

***

Все закончилось к середине дня. Оставшиеся в живых защитники сложили оружие, а горожане заперлись в домах, с ужасом ожидая грабежей и насилия.

"Они очень удивятся, когда узнают, что на их имущество, равно как и на честь их дочерей и жен никто не претендует", - думал Шахрион в сопровождении телохранителей ехавший по главной городской улице.
– " Хорошо хоть Гартиан не возражал против такого великодушия".

Правда, это было неудивительно - некромант лично убил столько народу, что пребывал в расслабленно-благодушном настроении и даже время от времени принимался мурлыкать песенку. Как же мало некоторым нужно для счастья!