Император ехал, окруженный верными слугами и каждый дом, каждый булыжник мостовой возвращал воспоминания. Вот здесь они с Лариэнной убегали от ее охранников, а на ту крышу залезали, чтобы покидаться в прохожих огрызками яблок. В на эту надвратную башню их пустил старый седоусый сержант. Интересно, доживает ли он свои последние годы или уже отправился в объятия Матери?

Копыта коня звонко цокали по булыжникам, неся своего хозяина вперед и унося его назад, в прошлое.

Когда его отряд проехал под длинным глухим коридором надвратной башни цитадели Белого города и оказался на большом замковом дворе перед белоснежным мраморным фонтаном, Шахрион резко обернулся - ему показалось, что сейчас из-за спины выйдет отец и вновь поднимет его в воздух на своих сильных руках.

Он тряхнул головой, прогоняя видение.

– Я уже не ребенок, - шепнул император, спешиваясь.

Осада никак не отразилась на произведении искусства. Мраморная эльфийка выглядела точно такой же прекрасной и юной, как и десятилетия назад, когда он впервые увидел это чудо.

Шахрион подошел к фонтану и присел на мраморную ограду, погрузив пальцы в воду. Их сразу же сковало холодом, будто сотни маленьких иголочек впились со всех сторон. Император зачерпнул студеную воду и отправил ее в рот.

– Надо же, столько лет прошло, а вкус не изменился.

– Какие мы сентиментальные.– Тень была тут как тут.– И что планируешь делать дальше, победитель?

Шахрион поднялся и вытянул вперед правую руку.

– Я планирую поставить жирную точку на прошлом, - прошептал он.

Сила окутала кисть и с кончиков пальцев сорвались пять маленьких огненных шариков, врезавшихся в статую, и разнесших ее в дребезги.

Мраморная голова упала под ноги Шахриона, с немым укором глядя на бессердечного варвара, посмевшего разрушить совершенную красоту. Император нагнулся и поднял ее и аккуратно отер пыль.

– Тартионна, я хочу, чтобы эта голова отправилась в Черную Цитадель. А фонтан разрушьте до основания и поставьте на его месте колодец, он будет полезнее.

– Как тебе будет угодно, моя любовь, - вымолвила женщина, взяв в руки кусок древнего мрамора.

– Ну как, легче?– Поинтересовался лич.

– Гораздо, - усмехнулся император.
– Что доносят птицы?

– Мы успели очень вовремя. Ему осталось два перехода.

– Он один?

– Да, Ордена и котов нет.

– Хорошо.
– Шахрион оглядел своих подчиненных.
– Тартионна, Гартиан, Иритион, жду вас на военном совете. Идите за мной.

Они нашли в замке небольшую, но уютную комнату, Тартионна позаботилась о пище, и Шахрион, сев во главу стола, заговорил.

– Гашиэн ведет к нам большую часть своей армии. У него должно быть не меньше ста пятидесяти тысяч солдат, каждый четвертый из которых на коне, и трех-четырех сотен магов. Большая их часть - опытные ветераны, побывавшие не в одном сражении. Они идут спасать родную столицу от вероломных врагов и будут драться до последней капли крови. Куда не посмотри, перевес не на нашей стороне и я хочу выслушать ваши мнения.

– Мы должны укрепить город и драться на стенах, - без тени сомнений проговорил Иритион.

– Я согласна, - кивнула Тартионна.
– Стена компенсирует численность солдат, а я и Гашиэн вместе с прочими магами сумеем сдерживать их чародеев.

– Поддерживаю.– Буркнул лич.

Шахрион слушал их молча, не перебивая. Да, его люди были умны и опытны, они понимали, что при подобных раскладах рисковать нельзя, что нужно действовать рационально и обороняться на выгодных позициях. Все так, но они не знали того, о чем подозревал он.

– Венценосец подумает точно так же.
– Проговорил император.
– И поэтому мы выступим навстречу.

Подчиненные уставились на него, ошеломленно глядя на своего императора.

– Владыка, но это же глупо. Добровольно отказываться от преимущества!
– вскричал Иритион, вскакивая.

– У Гашиэна нет мертвых птиц, магия четверых не способна следить. Ему придется рассчитывать на передовые дозоры, а обычных разведчиков можно обмануть. Я заставлю его поверить в то, что вся наша армия трусливо спряталась в городе и попасть в заранее расставленную ловушку. Я так сказал. А теперь готовьтесь выступать, нельзя терять время.

Глава 17.

Шестой день третьего месяца весны 36-го года со дня окончания Последней войны.

Передовые разъезды армий встретились ближе к вечеру. Позиции, которые нашел Шахрион, отлично подходили для предстоящего сражения. В центре - широкий луг, покрытый густой травой. На левом фланге - холмы, накоторых были разбиты виноградники, на правом - заливные луга. Здесь пастухи разводили знаменитых раденийских овец, и здесь же предстояло произойти сражению, которое определит судьбу Империи.