Чародеев император заблаговременно разделил на три группы, каждая из которых должна была сеять пожары в своей части города, причем начинать им следовало только по приказу владыки и только после того, как змеиный огонь примется пожирать Белый город. И вот этот момент настал.

Пять десятков магов - половина чародеев в армии Шахриона - синхронно нанесли три кинжальных укола. Они не видели, куда упадут огромные огненные шары, вызванные ими, да и это было не важно. Где бы не начался новый пожар, он приближал победу, и все в армии это понимали, а потому работали, не жалея себя и других.

Два шара натолкнулись на защиту, третий же ухнул за стену и взорвался где-то в городе, но Шахрион чувствовал, как против него тотчас же было обращено мощное заклинание.

– Пускай продолжают. Посмотрим, как псины справляться с нашим натиском.

Сгустки багрового пламени летели в столицу Радении, и все новые и новые пожары расцветали в городе, отражаясь в ночном небе.

– Не пора ли атаковать?– предложил Гартиан.
– Они заняты огнем.

– Пока что рано. Подождем еще немного.

И они ждали, а сопротивление вражеских магов, меж тем, ослабевало.

– Почему они так плохо дерутся?– недоуменно спросил Гартиан.
– В городе должно быть не меньше пяти десятков чародеев.

– Похоже, готовят нам сюрприз, - усмехнулся Шахрион.
– Я ставлю на воду.

В ночном небе начали сгущаться тучи. Огромные чернильные громады облаков сбивались в стаю, словно голодные волки, приметившие добычу. Оглушительно бахнули первые раскаты грома, блестнула молния. Вот-вот должен был пойти страшный по силе ливень, вызванный магией. Ливень, способный потушить или хотя бы ослабить бушевавшую за стенами стихию.

– Замечательно. Пускай войска выдвигаются.
– Приказал Шахрион.

За все это время он не изменил положения ни на волосок, продолжая стоять, словно столб и смотреть вперед.

Послушные его воле рыцари смерти погнали вперед своих мертвых солдат. Не было ни осадных башен, ни таранов, лишь лестницы, десятки, сотни больших лестниц, сколоченных за то время, что армия готовилась к штурму.

– Жалко, что стены Белого Города зачаровывали те же люди, что и Черную Цитадель, - вздохнул Шахрион.
– Иначе попасть внутрь было бы куда проще.

– Самое вкусное всегда тяжелее всего получить.

– Вынуждена согласиться с верховным некромантом, - вступила в беседу Тартионна.
– Белый город долгое время был вторым по укрепленности в Империи.

– А потом стал первым в Радении, - закончил за жену Шахрион.
– Пора восстановить историческую справедливость.

Передовые сотни, рассеявшиеся широким веером по всей южной и восточной оконечности города, практически не встречая сопротивления, добрались до рва, огораживающего столицу. И в это время пошел дождь. Первые капли робко, будто боясь, что их кто-нибудь обидит, забарабанили по притоптанной земле, с каждой минутой их становилось все больше и больше, и вот уже косые струи яростно летели вниз, с безжалостным шипением лупя многострадальную твердь и ее обитателей.

Пелена дождя была столь сильна, что обзор сократился до десятка шагов и ливень лишь усиливался.

– Да, пожалуй, у них есть шанс затушить змеиный огонь, - спокойным голосом, будто не ему за шиворот лились ледяные водопады, произнес Шахрион.

– Да какая сейчас разница?
– ощетинилась Тартионна.
– Ты хочешь замерзнуть насмерть?

Чародейка окружила себя прозрачным водяным коконом, сотканным из падающих капель, которые не пропускали к своей новой хозяйке дождевые струи. Она прошептала заклинание и вокруг императора появилась точно такая же защита.

– Ой какая заботливая, – глумливо напомнила о себе Тень, вызвав у императора зубовный скрежет. – И не злись так, а то облысеешь раньше времени, хотя ты и так уже плешивый.

Она мерзко захихикала, а Черный Властелин старался держать себя в руках, глотая проклятья и сжимая кулаки. Очень хотелось что-нибудь разрушить, ударить со всей новоприобретенной силой, но он отчаянно сдерживал себя - именно этого его спутнице и хотелось. Каждое заклинание, превышающее предел его возможностей, не только делало императора сильнее, но и изрядно усиливало Тень.

– Ну и ладно, не хочешь говорить, стой тут, как пень, а я пойду в тепло.

С этими словами его карманное безумие замолчало оставив императора наслаждаться ледяным дождем. Шахрион тряхнул головой, возвращаясь к реальности, и покосился на Гартиана - будет ли мертвый некромант что-нибудь предпринимать, или нет? Тот стоял неподвижно, мокрый балахон облепил его, очерчивая каждую кость, проступающую через ткань. Похоже, верховный вселился в одну из мертвых птиц, чтобы увидеть, что же все-таки происходит в городе.