Шрифт:
— А что я говорил! — воскликнул князь Дмитрий.— Теперь самая пора по хану ударить, пока его орда пьяна и не ждет нас.
— Надо бы разведку послать, оглядеть все,—советует князь Александр.— Может, пленный тот подкуплен, нарочно выпущен.
— Некогда оглядывать! Кто здесь главный воевода? Ты или я? На рассвете, когда пьяные татары спать будут, мы и ударим.
Князь Вельский на готовые пиры алчен и поживиться за счет татарского добра не прочь. Он Дмитрия поддержал, и войско было поднято и устремилось к Казани. Главный воевода думает: кому это надобно, чтобы вся честь победы досталась какому-то Холмскому, а не ему, византийских кровей полководцу.
На рассвете достигли татарского стана, бросились на него всею силою. Татары испугались, стан свой бросили, убежали в город, затворились там.
Князь Дмитрий на седьмом небе от радости. Гордость так и распирает главного воеводу. Сидит на коне, мечом во все стороны помахивает:
— Нарядному войску пушки и турусы к стенам ставить, а остальным ратникам отдаю татарский стан за сию победу скорую.
Василько, изгнанный вначале от князя, снова милостиво возвращен к своей тысяче, а где эта тысяча, понять нельзя. Ратники все перемешались, грабят стан, пьют оставленное татарами вино, заедают мясом. Пир и веселье идет вовсю. Вдруг раскрылись все казанские ворота, выплеснули на пьяных ратников около сорока тысяч войска, и пошло великое избиение. Василько успел собрать вокруг себя около сотни воинов, но силы были неравны, и многие полегли на этом поле.
* * *
Растет, ширится град Москва.
Строят новые хоромы бояре, воеводы, дьяки, купцы. Уже слились воедино кремль, Белый город, Земляной город. Вот уже и посады, вокруг Москвы разбросанные, сомкнулись с городскими постройками.
А народишко в Москву лезет и лезет. Про ков и иных мастеров и не говори—тянутся к УзнеЧ°в. котельщи- тели плотников, каменщиков, землекопов, и кт°Льному граду ар- каждому место. ^Дому надо жилье,
Глянет коренной московский житель; меж дворами огромный, заросший репейником л Двумя боярскими сплыл. Месяца не прошло: понатыкали на пу ^ЫЛ' ^ыл’ да рок, а то и. просто лачуг — ни пройти, ни проетыРе хором, хиба- А где тесно — там и пожары. Москва и ран*318’ тухами» славилась, а ныне что ни день, то и лі ЬШе <<кРасными пе- ветерок поземный случится — целой слободы К'М 8 не^еси– А если Покойный князь Иван Васильевич тушить ЗК Не бывало, езжал, бывало, чуть не на каждый набатный гПо>КаРы любил, вы- с коня, хватал багор, вставал рядом с мещан.,^ИЗЬ1в– доскакивал таскивать пылающие бревна. Домой возвращаМИ и начинал Рас' прожженным кафтаном, но довольный. Лся весь в саже, с
Сын его, Василий Иванович, не в отца. Он загорелось Зарядье, почти рядом с кремлевско°ГНЯ боятся– ВчеРа князь посмотрел на дымный столб с холма в* Стенов– Василий- Старый стремянный сдуру заметил: ’ 0звратился домой.
— А батюшка твой не утерпел бы. Сразу тл,
сился. ‘Ушить огонь бы бро-
— Государю не о слободских пожарах дуМать хмуро ответил великий КНЯЗЬ и пошел К МОЛОДОЙ Ж ТЬ НаД0^Н0'~ хму- Перед СНОМ ВСПОМНИЛ слова стремянного ЄНЄ В 0П0ЧИВалЬНЮ. «Мне бы усмотреть, как бы во всей державе 'о СКазал ПР° себя: они...» г°Нь не запылал, а
— О чем ты, свет мой,—недоуменно спросил п
— От брата Митьки, из-под Казани, ни слу Соломония– рать всю погубил, либо... Из Польши вести ху\ Ни духУ- Либо
король с крымским ханом снюхался: то и гля 'Є Идут' Польский
ские орды нахлынут. Посол вчера говорил—ДИ’ СН0вао перекоп- Плеттенберг поход на Москву готовит. А наши Ливонскив магистр Не дай бог, растрясет их братец. Хоть бы готГЗТИ П0Д Казанью,
правно слал. Дов> спесивец, ис-
— Слышала я, что зятька Чуриловского
везли. Говорят, ранен сильно. з-под Казани при-
Великий князь замер.
— Это воевода Василько?
— Он.
— Сильно ранен?
— В плечо саблей.
— Собирайся немедля! — Князь натянул поп
ган.— К Чуриловым поедем! " рты. взялся за каф-
— С утра не лучше ли?
— Я всю ночь тогда не усну.
Через час княжеский возок остановился около Чуриловских ворот.
Василько сидел на кровати, обложен подушками. Он бледен, лежать не дает рана. Рука висит как плеть — саблей пересекли сухожилье. Около воеводы жена, лекарь, сынишка. Василько, увидев великого князя, попытался было встать, но Василий Иванович замахал руками — сиди, мол, не шевелись. Спросил лекаря: