Черезъ нсколько дней онъ съ большимъ интересомъ выслушалъ изъ устъ м-ра Тредгольда инструкцію относительно острова капитана Бауэрса, положеніе котораго нотаріусъ попытался опредлить съ возможною точностью. Этотъ островъ предполагалось постить первымъ, и потому зашла рчь о вулканическомъ образованіи острововъ и коралловыхъ рифовъ.

Они шли теперь среди острововъ. Два изъ нихъ остались вдали, но мимо третьяго — простой скалы съ немногими растущими на ней пальмами — корабль прошелъ совсмъ близко, и м-ръ Чокъ, по внимательномъ разсмотрніи острова въ свой бинокль, объявилъ его необитаемымъ.

Черезъ два дня, со стороны штирборта показался четвертый островъ, — узкая срая полоса земли, — и капитанъ, съ большимъ явтересомъ наблюдавшій за нею, со стукомъ закрылъ свою подзорную трубку и подошелъ къ Тредгольду.

— Вашъ островъ, сэръ! — проговорилъ онъ, видимо довольный.

Смвшій за чаемъ, м-ръ Тредгольдъ поднялся съ мста, выказывая нкоторый интересъ; за нимъ послдовалъ м-ръ Стобелль, и оба съ нескрываемымъ негодованіемъ смотрли на носившагося по палуб м-ра Чока.

Тредгольдъ вооружился капитанскою трубкою, Стобелль — старымъ полевымъ биноклемъ.

— Уврены ли вы, Брискетъ, что это — тотъ самый островъ? — небрежно спросилъ Тредгольдъ.

— Безъ сомннія, сэръ, — сказалъ нсколько удивленный капитанъ.

— Не похожъ онъ на тотъ, что на карт,- шопотомъ сказалъ Стобелль:- гд же гора?

— Можетъ быть, она — въ глубин? Кажется, почва идетъ повышаясь въ середин. Притомъ, тамъ сказано: пригорокъ, а не гора, — заявилъ Тредгольдъ посл продолжительнаго обзора.

Капитанъ, отошедшій изъ деликатности въ сторону, снова приблизился.

— Не помню, чтобы я ране видлъ этотъ островъ, но онъ — тотъ самый, на который вы приказали мн держать курсъ. Ихъ тутъ — около двухсотъ. Если же вы полагаете, что ошиблись, можно попытать счастья съ другими.

— Нтъ, — проговорилъ Тредгольдъ, — должно быть все врно.

М-ръ Чокъ спустился съ верху, — въ глазахъ его свтилась чистйшая радость.

— Далеко ли мы отъ острова?

— Въ двухъ, а можетъ быть — и въ трехъ часахъ, — отвтилъ капитанъ.

Пріятели стали совщаться. М-ръ Чокъ призналъ сомннія Тредгольда неосновательными. Когда, по мр приближенія, ему стали указывать на несоотвтствіе между вншнимъ видомъ острова и очертаніями его на карт, онъ возразилъ, что картографія — цлая наука, и не-спеціалисту легко допустить при чертеж большія неточности.

— Вотъ вашъ пунктъ, — указалъ онъ пальцемъ, причемъ взбшенный Стобелль хлопнулъ его по рук,- мы переночуемъ въ палатк, а завтра съ зарею примемся за поиски.

Когда «Красавица Эмилія», подъ осторожнымъ управленіемъ капитана Брискета, пристала къ обтованному острову, оказалось, что размры его не превышаютъ трехъ-четвертей мили въ длину и двухъ съ чмъ-то — въ ширину. Песчаный берегъ круто спускался въ морю; въ глубин виднлись кокосовыя деревья и другая растительность, что составляло въ общемъ картину, на. которую м-ръ Чокъ взиралъ съ благоговніемъ пилигрима, увидвшаго святыню.

Какъ только бросили якорь, онъ сошелъ внизъ и появился на палуб, обремененный оружіемъ.

Въ лодку положили небольшую палатку, одяла, провизію, колья, заступъ и кирку, и, по отдач приказаній капитану, трое другей отчалили. Сидвшій у руля, Питеръ Дёккетъ ввелъ лодку въ небольшую бухту, откуда удобно было высадиться. Носъ лодки врзался въ песокъ.

— Хорошее мстечко, джентльмены, — проговорилъ онъ, — не думаю, чтобы здсь были люди.

— Мы обойдемъ островъ, чтобы въ этомъ удостовриться, — сказалъ Стоббель, — вылзайте, Чокъ.

Захвативъ ружья, они отправились на рекогносцировку; матросы, по приказанію Дёккета, разбили палатку, вынули състные припасы и ко времени ихъ возвращенія — уже сидли въ лодк, готовые вернуться на корабль.

Странное чувство одиночества охватило м-ра Чока, когда онъ слдилъ за удалявшеюся отъ берега лодкою. Шкуна подъ всми парусами, стоявшая на якор въ полу-мил отъ берега, имла какой-то унылый, нежилой видъ. Ему пришло въ голову: черезъ сколько времени преданный Брискетъ усплъ бы подать имъ, въ случа надобности, помощь, и онъ упрекнулъ себя, что не догадался захватить съ собою сигнальныхъ ракетъ. Задолго до наступленія вечера перспектива ночлега на берегу утратила всю свою прелесть.

— Одинъ изъ насъ долженъ караулить, — сказалъ онъ, когда Стобелль, посл сытнаго ужина и трубки, закутался въ одяло, готовясь заснуть.

Стобелль отвтилъ ворчаньемъ, вскор перешедшимъ въ храпъ. Примру его послдовалъ Тредгольдъ, между тмъ какъ, томимый смутнымъ предчувствіемъ, м-ръ Чокъ продолжалъ бодрствовать, сжимая въ рук револьверъ.

Новизна впечатлній, меланхолическій гулъ прибоя объ утесы и неопредленный слабый шумъ — все мшало ему заснуть. Ему мерещились тяжелые шаги, — перекликавшіеся подъ пальмами, тихіе гортанные голоса… Дважды онъ будилъ друзей и дважды былъ проклинаемъ ими.