– Жестокость – самая заметная черта его характера, - ответил Саймон. – Он любит поиграть с судьбой, он азартен. Господин Бейрул часто устраивает собачьи бои у себя в крепости. Говорят, однажды он натравил на медведя стаю волков.

Все мы замолчали, услышав это. Я ненавижу жестокость к животным, и я думал, находятся ли в безопасности Коготь и ее щенки.

– Должно быть, ужасно, когда баггейн начинает тебя пожирать, - наконец сказал я.

– В открытом бою твой единственный шанс победить – убить его как можно быстрее, - сказал мне Ведьмак. – Если попадешь в ловушку, то твои шансы выбраться, парень, близки к нулю. Он проникает в твою голову и начинает шептать, а перед глазами человека начинают появляться самые ужасные вещи, которые он когда-то делал. Баггейн – садист, он любит причинять боль, заставляя человека переживать такие моменты снова и снова. Некоторые просто сходят с ума, пытаются затолкнуть в уши палки, чтобы ничего не слышать, но и это не поможет. В течение нескольких дней баггейн высасывает жизненную силу человека, а на протяжении всего этого времени душа его сохраняется в подземелье.

– Совсем как лабиринты под Пристауном?

– Нет, парень, между ними нет почти ничего общего. Лихо был связан за Серебряными вратами, баггейн же сам роет свои туннели, заставляя их меняться с помощью корней деревьев. Когда я впервые пытался покончить с Лихо, я привязал веревку к Вратам и раскручивал ее, чтобы не потеряться. С лабиринтами баггейна все совсем не так. В любой момент ходы могут измениться или разрушиться, погребая всех, кто внутри, под толщей земли и камней. Однажды один ведьмак убил баггейна и сам погиб, когда логово демона обрушилось прямо на его голову. Баггейн никогда не вылезет из своего логова и не покажет своего лица, пока не убедится, что солнце зашло. Мы должны проникнуть в самую глубь его туннелей, чтобы соблазнить его и выманить. Вот что я сделаю…

В ту ночь я спал хорошо, прежде чем меня разбудили за пару часов до рассвета – настала моя очередь стоять на часах. Я думал, что собак будет достаточно, но Ведьмак настоял на присутствии при них человека. Он сказал, что шаманы имеют власть над животными и могут заставить их выполнять их волю.

Солнце медленно взошло над деревьями, и вскоре после этого тихо запели птицы.

Казалось, опасности нет вообще. Трудно было поверить, что буквально в трех шагах отсюда находится логово демона, и мы туда пойдем. Завтрак наш был поздним – Алиса приготовила грибы. Покупать еду в городе было опасно, а мы с Ведьмаком вообще почти ничего не ели: мы готовились к сражению с Тьмой.

Позже все мы направились в разрушенную часовню, и только капитан Бейнс остался с собаками позади.

– Незаметность является ключом к успеху, - сказал мой хозяин ему. – Я не хочу, чтобы эти животные подняли гул или оказались во власти шамана. И я уверен, что баггейн не представляет никакой угрозы в часы дневного света. Сейчас мы просто будем наблюдать и подготовимся к ночи.

К тому времени, когда мы прибыли к месту назначения, над нами уже роились тучи, наплывшие с запада, и разрушенная часовня выглядела устрашающе в серых красках. Она стояла на склоне холма, окруженная с трех сторон темным лесом. Все стены все еще были целыми, однако крыши не было, а дверь лежала в стороне, сорванная с петель. Мы вошли внутрь и оглядели древние каменные стен, сплошь покрытые лишайником.

– Некоторые думают, что баггейны специально селятся в разрушенных часовнях, чтобы предотвратить их восстановление. Но доказательств этому нет, однако некоторые темные существа так и делают. Часть домовых переносят фундаменты церквей, когда те еще находятся в процессе стройки – они не переносят молитвы. Как далеко простираются его территории?

– Там крепость! – сказал я Алисе, указывая на сероватые фигуры башен над деревьями, а за ними были высокие горы.

Она посмотрела в ту сторону, но ничего не сказала.

– Да, - печально сказал Саймон. – Подземелья, где они держат жертв баггейна, находятся по эту сторону, только южнее рва…

– Если логово баггейна такое обширное, то он не слаб, - заметил Ведьмак. – Давайте прогуляемся в этом направлении, чтобы лучше осмотреть местность.

И повел нас на юг, прочь от руин часовни. Мы спустились с холма, углубились дальше в лес, и журчание воды усиливалось с каждым нашим шагом. Земля же под нами была насыщенная влагой и хлюпала, как только подошва сапог отрывалась от рыхлой почвы.

– Должно быть, это река Гриба там, в долине, - сказал Ведьмак, останавливаясь. – Мы продвинулись довольно далеко, но сюда мы точно не зайдем после наступления темноты, слишком уж здесь опасно. Если баггейн может принимать различные формы, то в его арсенале, несомненно, найдется и подходящий для округи вид.

– Может ли он превратиться в червя? – спросил я. Черви действительно были страшными существами. Когда я работал с Биллом Аркрайтом, мы выслеживали одного такого, который убил ребенка. Он вытащил мальчика из постели и съел его, а все, что осталось от бедняги – изорванная окровавленная пижама.

– Может быть, парень, но лучше будем надеяться, что это не так. Черви – опасные существа, иногда они могут быть величиной с лошадь, и они любят болото и воду, и вот это место им хорошо подойдет, - он обернулся к Саймону. – Их тела покрыты чешуей, которую почти невозможно пронзить оружием. Кроме того, у них мощные челюсти, набитые острыми клыками, и они способны плеваться смертельным ядом, разъедающим кожу. Такая смерть… не самая приятная.

Я вспомнил, как мы с Биллом загнали то чудище в угол. Он плюнул в Аркрайта таким ядом, но тот, к счастью, так и не достиг его.