— Он игрок, — сказала она. — У него то густо, то пусто. Сегодня он без гроша, завтра при деньгах, но всегда в них нуждается. Я знаю.

— Значит, если миссис Бэйн получит деньги Элвина, Дэймону это будет небезразлично. Он рассчитывает завладеть женщиной и деньгами в придачу.

— Ну и пусть забирает ее, — сказала она зло.

В моем мозгу заплясал маленький чертик подозрения.

— Уж не ревнуете ли вы, а?

— Конечно, нет, — сказала она резко. — Он для меня теперь ничто.

— Слушайте, я отвезу вас обратно к шоссе. Вы там сможете сесть в такси или автобус. У меня еще полно времени.

— Нет.

— Тогда оставайтесь здесь, — вздохнул я, перегнулся через спинку сиденья, забрал фотокамеру и открыл дверцу. — Если я не вернусь через полчаса или если вы услышите внизу шум, добирайтесь до ближайшего телефона и вызывайте полицию.

— Я иду с вами. — Она придвинулась к двери.

Уговаривать ее не было смысла. Я вышел на дорогу, протянул руку через боковое окно и вынул ключ зажигания. Она выбралась из кабины и повернулась ко мне.

— Нет, — сказал я, сознавая тщетность своих слов, — дальше я обойдусь и без вас.

Я зашагал прочь, но за спиной слышал легкое постукивание ее каблучков по асфальту. Я продолжал идти, не особенно надеясь, что она отстанет. Она шла следом. Я отступил с дороги в тень тополей и обернулся. Она приближалась, грациозная и стройная, и тень ее торопилась вслед за мной по залитой лунным светом дорожке. Мне пришло в голову, что я мог бы оглушить ее и отнести в машину или связать, если бы у меня была веревка.

Догнав меня, она сказала:

— Я боюсь остаться там одна.

— Чертовски жаль.

— Не злитесь на меня. — Она выдавила слабую улыбку. — Вы кое-что забыли. — Опираясь на мою руку, она приподняла ногу, стащила туфлю на высоком каблуке и протянула ее мне. — Ключ. Помните?

Я пошарил пальцем в туфле. Он был здесь, маленький и плоский. Я достал его и пробормотал:

— Спасибо.

Она снова надела туфлю и выпрямилась.

— Там внизу с Дэймоном могут оказаться его подручные, — сказал я.

Ее губы скривились в гримаску.

— Нет. Если она там, мы найдем их одних.

— Надеюсь.

Я повернулся и зашагал вниз с холма, держась в тени придорожных тополей, слишком возбужденный, чтобы продолжать разговор. Я вдруг пожалел, что не захватил с собой Алека Хэммонда или Реда Дрэйка, хоть кого-нибудь, но теперь было поздно. Я был совсем один, если не считать Марты Кинг, с которой не знал, что делать. Она помогла мне, и я был ей благодарен за ключ.

Я шел впереди, укрываясь в тени, а она следом за мной.

Мы остановились в тени напротив дома. Он действительно был больше, чем казалось с вершины холма. Дорога для машин огибала лужайку и вела к гаражу. Вход в гараж оставался в тени, и я не мог различить, стоят ли внутри машины. В мои намерения входило узнать сначала, какие машины находятся в гараже. Это имело большое значение.

В окне одной из комнат, расположенной в ближайшем к гаражу крыле дома, за опущенными шторами горел свет. Вероятно, спальня, подумал я.

Высокая живая изгородь, окаймлявшая участок, отбрасывала черные тени. Лес позади гаража темнел на фоне синеватого ночного неба. С того места, где мы стояли, овальный бассейн позади дома не был виден. Нигде ни шороха. Со всех сторон окружала нас ночная тишина. Потом вдали на шоссе я увидел огни фар и услышал шум мотора. Я потянул Марту ближе к деревьям, и мы пригнулись. Машина приближалась. Когда она поравнялась с нами, я с облегчением увидел, что это грузовик, груженный какими-то ящиками. Фермер, сидевший за его рулем, вероятно, направлялся в Кливленд на рынок. Я подумал о Бэйне. Возможно, это был урожай, выращенный им, который везли в город.

Когда грузовик скрылся за гребнем холма, я шепнул: «Тихо», и мы быстро пересекли дорогу. Высокая живая изгородь представляла отличное укрытие, когда мы приближались к дому. Мы остановились напротив аллеи, откуда хорошо виден был бассейн. Поверхность воды была неподвижной и гладкой. Дверь гаража поднята, внутри темно, но теперь я мог различить капоты и радиаторы двух автомобилей, обращенные к выходу. Или их загнали задним ходом, или в гараже был поворотный круг. В одном из автомобилей я узнал «каддилак» черного или какого-то темного цвета. Другой — новый «плимут» с откидным верхом, белый или светло-серый. Казалось, притаившиеся в темноте машины зловеще ухмыляются, скаля свои хромированные зубы. Я испытал облегчение, увидев, что других машин там нет.

Обернувшись к Марте, я коснулся ее руки. Она была холодной.

— А вы знаете, чья это машина? — прошептал я.

— «Плимут» принадлежит миссис Бэйн, — ответила она мне в самое ухо. — Элвин говорил, что подарил ей его до того, как узнал про Джонни. Другая, наверное, его…

— Вы что, не уверены?

— Когда мы были знакомы, он всегда ездил в «кадиллаке».

— Вы знаете расположение комнат?

— Нет, — прошептала она, — я говорила вам, что никогда не была здесь.

Я отвернулся, всматриваясь в гараж. Там оставалось место для третьей машины, но я догадался, что свободное пространство использовалось под кладовую.