Она кладет одну руку на стену, а другую мне на плечо и отталкивается. Приняв стоячее положение, тянет мне руку:

– Давай, Оуэн. Я собираюсь исправить твое дерьмо.

Честно сказать, совсем не уверен, достаточно ли она трезвая, чтобы что-то исправлять.

Но я спокоен, чувствую себя очень правильно и с легкостью последую за ней, куда бы она меня не повела.

– Давай вымоем руки, Оуэн. Пол грязный.

Она идет к раковине и выпрыскивает мыло на мои ладони. Смотрит на меня в зеркало и переводит взгляд вниз на мою руку.

– Вот немного мыла, - произносит она, втирая его мне в руку.

Мне нечего сказать ей. Не знаю сколько она выпила, но это не то, что я ожидал сегодняшним вечером. Особенно после прочтения ее признания.

Мы моем руки в тишине. Она отрывает два бумажных полотенца и протягивает мне одно.

– Вытри руки, Оуэн.

Беру бумажное полотенце и делаю, как она велит. Она сейчас уверена в себе и выглядит ответственной, и думаю, что лучше бы она такой и оставалась. Пока я не выясню уровень ее трезвости, не хочу ничего делать такого, что может вызвать у нее другую реакцию.

Иду к двери и открываю ее. Она отходит от раковины, и я вижу, как она слегка спотыкается, но удерживается, хватаясь за стену. Она сразу же переводит взгляд на свои туфли.

– Чертовы каблуки, - возмущается она.

Только у нее нет каблуков. На ней черные балетки, но она все равно обвиняет их в случившемся.

Мы возвращаемся обратно в бар, где Харрисон уже закрылся и даже выключил часть светильников. Он поднимает бровь, когда мы проходим мимо него.

– Харрисон?
– обращается она, указывая на него пальцем.

– Оберн, - ровно отзывается он.

Она виляет пальцем, и я могу с уверенностью сказать, что Харрисон хочет засмеяться, но сдерживается.

– Запишешь эти прекрасные напитки на мой счет, ладно?

Он качает головой:

– Мы закрываем все счета к концу ночи.

Она кладет руки на бедра и надувает губы:

– Но у меня нет никаких денег. Я потеряла кошелек.

Харрисон наклоняется и достает ее кошелек из-за стойки.

– Ты не теряла его.

Он подталкивает его через бар, и она смотрит на кошелек так, словно расстроена, что не потеряла его.

– Вот дерьмо. Теперь я должна тебе заплатить.

Она шагает вперед и открывает сумочку.

– Заплачу только за один напиток, потому что я даже не уверена, добавил ли ты алкоголь во второй.

Харрисон смотрит на меня, закатывает глаза и отталкивает протянутые деньги.

– За счет заведения. С Днем Рождения. И на всякий случай, ты выпила три коктейля. Все с алкоголем, - заявляет он.

Она перебрасывает свою сумочку через плечо.

– Спасибо. Ты единственный человек во всем штате Техас, который поздравил меня сегодня с днем рождения.

Разве можно возненавидеть себя больше, чем я сделал это три недели назад?

Да, однозначно..

Она поворачивается ко мне и гордо поднимает подбородок, увидев выражение моего лица.

– Что это ты выглядишь таким грустным, Оуэн? Мы собираемся пойти и исправить твое дерьмо, помнишь?

Она делает шаг ко мне и хватает меня за руку.

– Пока, Харрисон. Я ненавижу тебя за то, что ты позвонил Оуэну.

Харрисон улыбается и посылает мне тревожный взгляд, будто молча говоря «Удачи».

Я пожимаю плечами и позволяю ей тянуть меня за собой, направляясь к выходу.

– Я получила подарки из Портленда сегодня, - бросает она, приближаясь к выходу.
– Меня любят в Портленде. Мои мама и папа. Мои брат и сестры.

Я толкаю дверь и пропускаю ее вперед.

Сегодня - первый день сентября, С Днем Рождения, и в Техасе, как назло, холодно этой ночью.

– А как много людей из Техаса, утверждающих, что любят меня подарили мне подарок? Угадай.

Я действительно не хочу гадать. Ответ очевиден, и я хочу исправить тот факт, что никто в Техасе не поздравил ее. Я бы сказал, что мы должны пойти и приобрести его прямо сейчас, но не когда она пьяна и сердита.

Вижу, как она простирает руки вверх, обнажая кожу, и смотрит в небо.

– Я ненавижу погоду твоего Техаса, Оуэн. Она идиотская. Днем жарко, ночью холодно, а в остальное время она просто непредсказуема.

Я хочу отметить, что день и ночь вместе практически не оставляют места для «остального времени». Но не думаю, что сейчас хорошее время, чтобы вдаваться в подробности.

Она продолжает тянуть меня в другом от моей студии направлении, что значит не в мою квартиру.

– Куда мы идем?