Подходит Трей и встает рядом со мной. Одно лишь его присутствие вызывает у меня озноб, и приходится растирать руки, чтобы избавиться от него.

– Я дам тебе пару дней, чтобы ты остыла, - заявляет он.
– Но потом я приду. Нам нужно поговорить об этом.

Я не отвечаю. Не знаю, почему он думает, что я когда-либо буду готова простить его после сегодняшней ночи.

– Я знаю, что ты расстроена, но посмотри на все с моей точки зрения. У Оуэна есть судимость. Я не знаю, чем он тебя зацепил, но ты не можешь винить меня в том, что я думаю о безопасности твоего сына, Оберн. Ты не можешь расстраиваться из-за того, что я пытаюсь сделать как лучше, чтобы он исчез из твоей жизни, и ты могла сосредоточиться на ЭйДжее.

Прикладываю все усилия, чтобы не отвечать.

Я по-прежнему смотрю перед собой, пока он тяжко вздыхает и возвращается обратно в полицейский участок.

Такси подъезжает, я забираюсь внутрь. Как только водитель спрашивает адрес, вытаскиваю телефон из кармана. Набираю в поисковике “Домашний адрес Каллахана Джентри” и жду, пока появятся результаты.

Не знаю, кого я ожидала увидеть, когда вчера ночью появилась перед дверью Каллахана Джентри, но человек, который стоял передо мной, точно не такой.

Он был очень похож на Оуэна. Его глаза, как и у Оуэна, были добрыми, но выглядели уставшими. Вполне вероятно, это потому, что была середина ночи, но я чувствовала, что это было из-за чего-то другого. Это напомнило мне момент, когда Оуэн рассказывал, что видел, как жизнь ушла из глаз его отца, и я по-настоящему поняла, что он имел в виду, когда увидела его собственными глазами.

– Я могу вам помочь?
– спросил его отец.

Я отрицательно покачала головой.

– Нет. Но вы можете помочь вашему сыну.

Вначале после моего ответа он немного напрягся. Но потом, как будто что-то щелкнуло, и он догадался:

– Ты та девушка, о которой он рассказывал. У которой такое же второе имя?

Я кивнула, и он пригласил меня в дом.

Сев на диван напротив него, я начала рассказывать то, что произошло, и становясь все более нервной, опасаясь, что мой план мог не сработать. Но когда он согласился помочь мне, мгновенно расслабляюсь.

Я знала, что не смогу бороться с этим в одиночку.

Сейчас, мои руки дрожат, несмотря на то, что отец Оуэна сидит рядом со мной. Не думаю, что в этот момент меня хоть что-то может успокоить, потому что если это не сработает в пользу меня и Оуэна, я сделаю все только хуже.

Мое сердце стоит в горле, пока мы ждем, когда она приедет.

Я не спала уже больше двадцати четырех часов, но из-за адреналина, переполняющего меня, я вся на взводе.

Я даже не была уверена, что его сегодняшний звонок убедит ее прийти, но его секретарша только что сообщила через динамик, что она здесь.

Через считанные секунды, я встречусь лицом к лицу с Лидией.

Я ожидала, что она будет злиться. Ожидала, что она будет спорить.

Чего я точно не ожидала, когда она, наконец, переступает порог - это человека, стоящего позади нее. Когда глаза Трея встречаются с моими, я вижу, как любопытство появляется на его лице.

Никакого любопытства на лице Лидии. Только раздражение, когда она видит, что я тоже здесь. Она трясет головой, когда останавливается у круглого стола напротив нас.

– Неужели это так необходимо?
– досадливо машет рукой Лидия в мою сторону.

Она закатывает глаза, поворачивается и смотрит на Трея.

– Сожалею, что втянула тебя в это, - сетует она ему.
– Я не знала, что это какие-то дела с Оберн.

Трей становится напряженным, и переводит взгляд с меня на отца Оуэна.

– В чем дело?
– интересуется он.

Отец Оуэна, который настаивал, чтобы я звала его Кэлом в ту же секунду, как узнал, откуда я знаю Оуэна, встает и предлагает им занять два места напротив нас.

Трей остается на ногах, но Лидия садится прямо передо мной. Я вижу, как ее взгляд останавливается на порезе на моей губе, но ни о чем не спрашивает. Она переводит глаза на Кэла и складывает руки на столе.

– Мне нужно уехать через полчаса, чтобы забрать внука из сада. Зачем я здесь?

Кэл бросает на меня быстрый взгляд. Я предупреждала его о ней, но, возможно, он думал - я преувеличиваю. Он выравнивает документы, которые находятся перед ним, а затем откидывается на спинку стула.

– Это документы на право опеки, - сообщает он, указывая на бумаги, разложенные перед ним.
– Оберн требует опеку над своим сыном.

Лидия смеется. Она действительно смеется и смотрит на меня так, будто я сошла с ума. И начинает вставать.

– Что ж, это было быстро, - усмехается она.
– Думаю, мы здесь закончили.