– Теперь, когда тебе все известно, что ты думаешь? – спросила она.

– Думаю, что никто из нас толком не знает, с чем мы имеем дело – в этом-то и заключается опасность. Не знаем, какими способностями они обладают. Не знаем, каковы их намерения. По-моему, неверно полагаться на то, что они именно те, кем кажутся. Я считаю, мы все трое должны пойти к Валенти и рассказать ему, что происходит.

– Нет! – вскричала Лиз. – Тебе известно, что ты говоришь совсем как твой отец? Про их намерения и способности. Мы не знаем, кто они – тогда давайте их убьем. Наверно, тебе стоит пойти в армию. Уверена, у тебя бы отлично все получилось.

Алекс поморщился. Лиз знала, что наговорила ему самых обидных вещей. Но это была правда.

– Послушайте, вы обе забываете о том, что отлично знаете Макса, Майкла и Изабель. В особенности ты, Мария. Вы знакомы со всеми ними с самого детства. Они по-прежнему те же люди, что и раньше…

– Они не люди. – Перебила его Мария. – К тому же, Изабель не грозилась убить меня в начальной школе.

– И мы не можем быть уверены, что они не играли с нами, показывая лишь то, что хотели показать. – Добавил Алекс.

Лиз захотелось наорать на них обоих. Она не могла поверить, какие же они глупые, предвзятые и отвратительные. «А ведь вчера ты вела себя почти также после того, как Валенти свозил тебя в морг», - напомнила она себе.

– Я знаю, что вы чувствуете. – Сказала им Лиз. – Вчера я была в полушаге от того, чтобы рассказать все Валенти, даже ближе. Но потом я увидела, как Макс лечил одну мышку в лаборатории биологии. Поблизости никого не было. Он не догадывался, что я наблюдаю. Если Макс играл с нами, так зачем ему заморачиваться над спасением какого-то глупого мышонка?

– Мышь не вставала у него на пути. А ты и Мария – да. – Ответил Алекс.

– О чем ты говоришь? – потребовала Лиз.

– Мышь не представляет для него никакой угрозы. – Объяснил Алекс. – Почему бы не вылечить ее? Но это не означает, что, почувствовав риск для себя – или для выполнения своей миссии, – он остановится перед убийством. Нам это неизвестно, вот в чем проблема.

– Миссия? Какая миссия? Это уже из области паранойи. – Сказала Лиз. – Я знаю Макса. Доверяю ему. Я не собираюсь делать ничего такого, что причинило бы ему вред. И вы тоже.

– Решение принимаешь не только ты. – Воскликнула Мария. – Они мне не доверяют – ты сама слышала, как Изабель это сказала. Она придет за мной. Почему ты не беспокоишься о моей защите так же, как о защите Макса?

Лиз услышала, как дрогнул голос Марии. «Как мне быть?» – подумала она. Девушка разрывалась между лучшей подругой и… и кем? Кем ей был Макс? Еще две недели назад она бы сказала, что он всего лишь ее напарник по лаборатории и вроде как случайный знакомый. Кто-то, кто присутствовал в ее жизни долгие годы, однако не являлся ее значительной частью. Все так переменилось, чудовищно быстро.

– Конечно же, я тревожусь из-за того, что с тобой происходит. – Ответила Лиз. – Но ты сильно преувеличиваешь. Никто не причинит тебе зла. Обещаю.

– Ты не можешь обещать, - настаивала Мария. – Тебе ничего не известно. После уроков я собираюсь в офис Валенти – идете вы со мной или нет.

– Я пойду с тобой, - тихо произнес Алекс. – Прости Лиз, я должен.

«Мне их не остановить, - поняла Лиз. – Что бы я ни сказала. Как мне поступить? Если я расскажу Максу, что Мария и Алекс планируют отправиться к Валенти, неизвестно, чем это обернется. Майкл и Изабель в самом деле могут прийти за ними, и нет никакой уверенности, что Макс сумеет их остановить. Но если я промолчу, Валенти придет за Максом, Изабель и Майклом. И, вполне возможно, что он их убьет».

«Я не хочу выбирать, - думала Лиз. – Как я могу? Что же мне делать?»

________________________

1 – Denial is not just a river in Egypt» – песня группы «These Hearts».

*** 13 ***

– Макс, посиди с нами. – Позвала Лиз.

Макс обернулся и увидел Лиз, Марию и Алекса, сидящих на траве в центре школьного двора и поглощающих ленч. По ауре Марии он смог определить, что она так же расстроена, как и вчера – может, даже больше. Глубокий серый цвет смешался с пенящейся мутной зеленью ее ауры.

Однако его взгляд привлекла аура Лиз, когда он подошел к ним. Она представляла собой такое многоцветие, что было больно смотреть. В ней присутствовали ярко-желтые прожилки страха, а когда девушка злилась, в ауре мелькали алые всполохи. Были также сероватые завитки беспокойства и недоумения. И все это опутывала темно-фиолетовая паутина. В ауре его матери появилась такая паутина, когда умер его дед. Она служила своеобразным проявлением глубокой скорби. Лиз чуть отодвинулась, и Макс сел на траву рядом с ней. Он понятия не имел, о чем говорить. Может, следует рассказать что-то, о чем принято болтать во время ленча – например о том, что кто-то слышал, как Джоанну Окли рвало сегодня утром в туалете, и теперь все думают, что она беременна; или о совершенном прошлой ночью налете на школу Гуффмана дабы возвратить талисман, принадлежащий их школе; или о Дуге Хайсингере, которого отправили домой за то, что он явился в школу, разодетый как Мэрлин Мэнсон. Макс не был уверен, что справится с этим.