– То есть, как только отступили самые страшные угрозы, все перестали стараться?

– Ну да. К тому же мы уперлись в две очень серьёзные проблемы. Нам нужно развивать металлообработку, а знатоков в этой области среди нас нет. И с самими металлами у нас плохо. Нужен литейный материал, лучше всего бронза. А это медь и олово. Их нет. Пробовали из чугуна отливать, но фигня получается - он пористый и хрупкий. И, главное, не имеем представления, как выглядит руда - не можем Кыпу объяснить, хотя он тут на многие тысячи километров к северу и к югу всё знает.

– А если подойти к вопросу по-научному. Как ты любишь.

– Тогда нужно изо всех встречных камней пробовать выплавить металл. Но и здесь не всё просто. Подозреваю, что для каждой руды нужно применять свой способ. Думаю, только то, что это нужно проверять всегда в огне - общее, а остальное может быть разным.

Но, ты знаешь! Наверное, можно придумать какую-то процедуру. Нужно перетереть это со знающими людьми.

– Вот видишь! Не так уж мы замерли в развитии - появились знающие люди, с которыми можно посоветоваться, - мурлыкнула Ленка.

Утром Веник объявил навигацию открытой - в этом году снега таяли медленно. Множество пятен ещё белело повсюду, куда не попадали лучи солнца. Но река освободилась ото льда, который потихоньку растаял или медленно неторопливо уплыл - паводка не было, если не считать того, что уровень воды стоял высоко, хотя и в пределах обычных берегов. Даже луговину не затопило - она просто намокла. Там повсюду выглядывала свежая зелень, хорошо заметная потому, что всю старую траву ещё зимой "снесли" олени.

На воду спустили деревянную лодку - Кып, назначенный начальником экспедиции на север, начал ходовые испытания и тренировки экипажа из четырёх гребцов. Все наличные лопаты собрали, вооружили ими мужчин и сходили к указанной Петей старой бобровой плотине - прокопали канаву, через которую с огромной площади стала уходить вода. Подвозили заготовленный ещё зимой лес и складывали брёвна рядом с будущими строительными площадками - хозяйственный механизм работал без вмешательства со стороны вождя. Мужских рук тоже хватало.

Веник же проверял серной кислотой все окрестные камни, варил их в щёлоке и смотрел, что получится. Среагировал на эти воздействия только один из числа раньше не определённых - его опознали, как мел. Выходы оказались неподалеку от известняка, но было это частью того же образования или просто случайно совпало - непонятно. С наукой геологией никто не дружил.

Наташка сделала зубной порошок - щётки из свиной щетины пока не получались - делали кисточки, чистить зубы которыми - сущая морока. И ещё многие полоскали рот настойкой дубовой коры - её всегда можно было найти на кожевне из числа растворов, приготовленных для дубления. Но, если бытовые проблемы, так или иначе, решались, то стратегическое направление - создание двигателя - знатно тормозило. Полноразмерный образец с диаметром котла в полметра делать было очень сложно. Ни болтов с гайками, ни толковых свёрл, ни возможности расточить внутреннюю сторону цилиндра - по-прежнему не было.

И некогда заниматься этим - лето на носу. Веника каждый день мобилизовывали на стройку, рубить, тесать, приделывать - из плотников клана он был в числе лучших. А еще ему приходилось проверять методы анализа незнакомых камней в походных условиях. Кроме кислоты и щёлочи. Собственно, их приняли на вооружение два. Первый - поместить камень в горячие угли и хорошенько подуть в огонь при помощи переносного меха. Если образцу ничего не сделалось - значит точно не руда.

Если что-то изменилось, то такой же камень, только толчёный, смешать с толчёным же углем и подержать, как следует в закрытой посуде на огне с поддувом. Этим методам нужно было обучить команду, что собиралась на север. А вот тех, кому выпал путь на юг, подготовить не успел - они умчались сразу после открытия навигации. Им незачем ждать, когда в тундростепи растают снега.

***

Стройка - большие хлопоты. Если же этих строек одновременно затеяно четыре, то тут уж ни вздохнуть, ни охнуть. Столбы, балки, подпорки, обрешётки и много щепы. Мужчины заняты этим с утра и до вечера.

– Ты строишь большой дом, Ве Ник, - сказал Кэн, передав наверх очередную жердь.
– Не боишься, что наше племя уйдёт домой, и тут некому станет жить?

– Вы не уйдёте без лодок, припасов, одежды и инструментов, - улыбнулся Шеф.
– Чтобы их приготовить, нужно трудиться всю зиму, а это лучше делать в тёплом жилище и хорошей компании. Если решите покинуть нас - пусть это будет следующей весной.

Кэн передал следующую жердь: - Мои люди думают по-разному. Одни хотят прямо сейчас вернуться домой, найти оленей и поселиться рядом с ними. Другие желают остаться тут. Есть и те, кто хочет уйти из клана и найти себе место в этих лесах. Они спрашивают, что я посоветую.

– Пусть ко мне придут те, кто хочет поискать себе места в этих лесах. И ты приходи вместе с ними, чтобы не пришлось пересказывать разговор.

Две семьи - четверо взрослых и трое детей - после ужина явились в мастерскую, где ночевал Веник. Спрашивать, почему они желают сорваться, не стал - дисциплина - непростое испытание для людей, привыкших к вольной жизни.