О том, что в его руках оружие, охотники наверняка догадались - болт напоминает копьё. И сами они несколько расслабились.

– Большая кошка забрала двух охотников, женщину и мальчика, - не тратя времени на второстепенные детали или этикет, сообщил один из мужчин. И отогнутым от кулака большим пальцем, поднесённым ко рту и направленным вниз, указал, что имеет ввиду большеклыка - так назвали того тигра без полосок, которого этой зимой с таким трудом убили севернее главного брода.

Они с Кыпом и Петей при помощи охотников-оленеводов потратили почти полтора месяца, пока справились с ним - осторожная тварь, несмотря на свою мощь, никогда не нападала в открытую, сочетая тактики засады и подкрадывания. Была осторожна и терпелива и уходила при малейшем намёке на то, что обнаружена. Иногда возникало подозрение, что она разумна - настолько искусно избегала расставленных ловушек. Если бы не следы на снегу и два задранных оленя, можно было бы подумать, будто она дух.

Но теперь, когда есть кое-какой опыт... И, чего, спрашивается, она привязалась к этому племени? Опять же - Топтыгина грохнули - от столь неудобного соседа кошак мог бы просто уйти за пределы обычных маршрутов медведя исключительно потому, что умный. Но теперь, придётся выкручиваться самому. Опять же дети с людьми выглядят уж очень заморёнными. Всего их удалось насчитать шестнадцать душ - получается, каждый пятый погиб. И ведь большеклык может продолжать свою охоту, пока не сожрёт всех!

Обведя рукой подтянувшихся к месту разговора людей, Вячик хлопнул себя по груди и сказал: - Тан, - он взял на себя ответственность и дал это понять. Посмотрел на того, с кем разговаривал, уловил в ответ кивок согласия - всё, теперь весь спрос с него. Он обязался защитить, накормить и уничтожить преследователя.

Нет, конечно, в искусстве обитания в диком лесу ему есть чему поучиться у этих охотников. Но и сам он уже три года не лаптем щи хлебает. Сначала Ленка научила его массе простейших приёмчиков, вроде сбивания птиц палкой, запущенной на манер городошной биты - случалось и по паре тушек поднять с земли при особо удачном броске по стартующей стайке всякой мелочи. Потом Саня рассказал кучу интересного о повадках животных - уж книжек про зверей он прочитал немерено. А потом Кып, суровый, но справедливый наставник, делал из него человека, не гнушаясь самых непарламентских методов - Леха в своё время верно заметил, что старый охотник скор на руку.

А теперь у него, к тому же есть и козыри в рукаве. Прежде всего - знание местности. И ещё Шак с его звериным чутьём - это создание так ни разу и не перешло на правый берег их речки, пока Кып не добил из своего арбалета убийцу Кубьи. И теперь спокойствие спутника в охотничьих вылазках даёт надежду на то, что действовать можно без суеты.

Дал чужакам знак следовать за собой, тихонько свистнул Шаку и зашагал туда, где оставил лодку. Ту самую, первую, построенную кланом. Не раз залатанная, она продолжала верно служить, хотя и не была верхом совершенства.

Стащив судёнышко на воду, велел спутникам забираться - десятерых эта посудина выдерживала, а среди пришлых много детей, да и женщины у них далеко не толстушки. Отсутствие привычки к плавсредствам продемонстрировали все - низко наклонялись, хватаясь руками за борта, кто-то даже взвизгнул, за что немедленно огрёб по загривку. Многие уселись прямо на дно, и вся эта куча народу тут же ощетинилась копьями.

Вячик снял со спины ранец и отвязал от него свою добычу - этих птиц между собой называли тетеревами - крупные, для десятерых хватит на завтрак, летали они тяжело и частенько попадались, если отойти от селения на десяток-другой километров. Еще достал заткнутую пробкой "пробирку" из липовой коры с тем самым "волшебным" порошком, которым отравили приманку для большеклыка. После этого зверь не умер немедленно. Неизвестно вообще, умер ли бы он от этого снадобья. Но ослабел настолько, что его удалось выследить, догнать и застрелить.

Теперь Вячик сделал на птице разрез, всыпал туда лошадиную дозу яда и аккуратно зашил несколькими стежками - всё это прямо на глазах у многочисленных зрителей. Оставив гостинец тут же на берегу, забрался на корму и оттолкнулся. Здесь на кромке болотного края за широким пространством чистой воды имелся островок с несколькими корягами и парой кривых деревьев. Туда и правил тяжело нагруженную лодку, поглядывая, чтобы не черпануть низко опустившимся бортом. Прикрикнул на Шака, сунувшегося было к птице, проследил за тем, как тот вошел в воду и поплыл следом. Пассажиры хранили безмолвие - посреди глади воды, где отлично видно далеко вокруг, им стало легче. Подгрёб к знакомому месту - тут почти не топко, если быстро отойти от уреза воды. Проследил за высадкой и отвёл подопечных вглубь, к своему старому кострищу. Раздал сухари - каждому досталось по четвертинке. А сам принялся удить рыбу - здешняя мелочь на редкость костлява и на вкус не очень, к тому же клюёт неохотно, но какая-никакая еда. Маленькая связка хвороста в лодке была, как и туесок с нормальной водой - по глотку на нос досталось, а пить из болота... не вскипятив...? Запретил.

Дремлющий неподалеку Шак забеспокоился только через несколько часов - то есть, преследователь где-то недалеко. Поднял мужчин и подростков, организовал круговое наблюдение, а сам стал наблюдать за приманкой - через триста метров водной глади место отплытия неплохо видно, хотя самого предмета в хорошо подросшей траве не разглядишь. Есть, появился кот. Точно такой же, как и в прошлый раз, если об этом можно уверенно судить с такого расстояния. Силуэт, характерные движения - более мелких деталей не видно. И конечно, он сожрал птицу, несмотря на то, что уж муравьи-то её наверняка облепили. Да и мухи не могли пропустить подобный пир.

Стрелять с такого расстояния Вячик не стал. Он и на сотню метров ни в чём не уверен - его коронная дистанция метров тридцать. По оленю - пятьдесят.

– Большеклык принял угощение, - послышался рядом голос старшего из мужчин.
– Он уйдёт, но обязательно вернётся.

Вячик только плечами пожал - яд действует далеко не мгновенно. Девчата из лаборатории при участии "доцента" Мэг не с первого раза подобрали состав из трав. Тогда он ещё слышал, как они рассуждали о том, какая из них именно та самая беладонна. И не болиголов ли она? И как правильно называть вот это - Волчья Ягода, Вороний Глаз или Борец. Вячику известно, что всё это отравы, но в тонкости применения ученых терминов он не лез.