Несущие элементы связали лыком, а собственно покрытие прижали наклонными палками, вершины которых тоже связали. То есть работы оказалось не так уж и много. Или ребята, вдохновлённые волшебным пенделем и радужной перспективой перекусить, особенно шустро шевелились? Постройку эту возвели одним из торцов вплотную к противоположной от входа стене укрытия. Разобрали часть плетения, сделанного в этом месте из отдельных веток и...

– Чего это ты мне букет суёшь?
– возмутилась Ленка, принимая из рук Веника пучок трав.
– И вообще, одуваны в качестве цветов - это дурной тон. Ещё и завернул в подорожник - не мог, что ли, за нормальными лопушками сходить?

– Это не одуванчики, а мать-и-мачеха. Она, да ещё подорожник, считаются целебными растениями. Правда, не знаю, от чего помогают, но вреда точно не будет. Дай их Галке пожевать. Как она, кстати?

– Горит. Несите ещё холодной воды на обтирание. И заделайте противоположную сторону своего балагана чем-нибудь, чтобы не дуло, а то тут у вас, как в трубе, - огрызнулась девочка и исчезла.

– Пошли, ещё кусок коры снимем, пока не стемнело, - развёл руками Саня.

– Нет, блин! И чего она раскомандовалась?
– возмутился Веник.
– Устроила тут матриархат, понимаешь, а вождь у нас, между прочим, Ве... то есть, Мамонт.

– Она дело говорит, - остудил друга Вячик.

Солнце уже касалось вершин отдельных, самых высоких деревьев - мешкать было некогда.

***

Ужин в этот суматошный день получился поздним. Пока переносили постель из решётчатого убежища в балаган, пока придумывали, как устроить здесь очажок и куда приткнуть дрова, наступила полная темнота, и на небе зажглись звёзды. Но никто на них не смотрел - остывшее мясо крупной птицы на удивление хорошо прожарилось.

Закутанная в длинный Веников пиджак с сильно закатанными рукавами Галочка сидела, словно птенчик, и с аппетитом вкушала трапезу, хотя испарина у неё на лбу выступала отчётливо.

– Ты, Мамонт, нам так и не рассказал, откуда у тебя такие познания во врачевании, - ни с того, ни с сего поинтересовалась Любаша.

Ленка в ответ бугыгыкнула и, ни секунды не медля, ответила: - Ты с какого дуба рухнула? Не помнишь, что ли, как он то на костыле ковылял, то перевязанной головой сверкал, то в майскую жару ангину подхватывал? К нему ещё Лёха кликуху клеил - Травмированный. Но она не прилипла, просто стали его то лохом звать, то лузером. А на самом деле он, считай, все болячки, какие нашлись, на своей шкуре перенёс. Ты эти мать-и-мачеху и подорожник что, тоже жевал?
– обратилась она к вожаку.

– Нет. Заваривал, когда болел. И пил. Не знаю, помогало ли, потому что таблетки ещё были.

– Ну вот! А теперь Галочке от них сразу полегчало. И... это, кончай брюхо набивать. Расскажи нам, что дальше будем делать?

– Так тут всё понятно, - Веник осмотрел идеально обглоданную косточку и положил её на обрывок коры.
– Всё, что про древних людей рассказывали. Каменные орудия труда, плетение корзин, выделка шкур. Потом нужно выявить съедобные растения. Нам, что самое сложное - так это освоить обжигание посуды из глины.

– Ничего там сложного нет, - тоненько прошелестела Галочка.
– Я в Доме Детского Творчества ходила на керамику. Просто это довольно трудоёмко и нужно много дров. Ну и с глиной надо угадать, подобрать состав смеси. Опять же печку построить, просушку наладить и всё это укрыть от дождя.

– Ты, это, поправляйся пока, - пробормотал глава клана.
– Конкретно завтра - плетение корзин у девочек и обучение изготовлению инструментов из камня у мальчиков.

– А охота? Или хотя бы рыбки наловить?
– возмутился Саня.

– Пока корзинки не будет, рыбачить бесполезно - из травы у вас весь улов утащат. А насчёт охоты - так без лука ничего толком не выйдет - одни разодранные коленки у нашей охотницы. Кстати, Лен, на вот, держи - он подал девочке комок ткани.

Та развернула и посмотрела - это были спортивные штаны, а потом смиренно произнесла: - Хорошо, постираю. Но зашить не смогу - нечем. Ты бы не сидел в них около костра.

– Ну, это тебе. Носить. А то от вида твоих истерзанных ходуль у меня просто мороз по коже.

– Спасибо.

– И, да. Как покажу парням работу с камнем, так сразу начнём делать луки, а то Саня нас скоро самих съест.

Утром, как обычно, все проспали. Проспали и рассвет, и восход солнца. Но не завтрак.

– Эй, вы! Сонные тетери!
– Ленка заколотила по сосновой коре покрытия балагана, отчего на дрыхнущий народ посыпались ошмётки... мусор, короче.