— Кальсоны, носки и туфли были бы кстати, — сказалъ Невидимый отрывисто. И пища.

— Что угодно, но это самое нелпйшее происшествіе во всей моей жизни.

Кемпъ выпотрошилъ ящика комода, отыскивая необходимые предметы, потомъ сошелъ внизъ порыться въ буфет, вернулся съ холодными котлетами и хлбомъ и, придвинувъ маленькій столикъ, поставилъ ихъ передъ гостемъ.

— И безъ ножей, все равно, — сказалъ гость, и котлета повисла въ воздух, послышался звукъ жеванія.

— Я всегда предпочитаю надтъ что-нибудь, прежде чмъ сть, — сказалъ Невидимый, набивъ ротъ и съ жадностью пожирая котлеты, — странная причуда.

— А рука — ничего? — спросилъ Кемпъ.

— Ничего, — сказалъ Невидимый.

— Изъ всхъ удивительныхъ и диковинныхъ…

— Именно. Но какъ это странно, что я попалъ для перевязки именно къ вамъ. Первая моя удача! Впрочемъ, я и такъ собирался переночевать нынче здсь. Вы ужъ это потерпите. Какая пакость, однако, что кровь-то моя вдь видна! Ишь какъ напачкалъ. Становится видно, когда свертывается, должно быть. Я измнилъ только живыя ткани и только на то время, пока живъ… Вотъ уже три часа, какъ я здсь…

— Но какъ же это длается? — началъ Кемпъ тономъ крайняго раздраженія. Чортъ знаетъ, что такое! Все это такъ неразумно съ начала до конца.

— Совершенно разумно, — сказалъ Невидимый, — какъ нельзя боле разумно.

Онъ потянулся за бутылкой виски и взялъ ее. Кемпъ во вс глаза смотрлъ на жадно вшій халатъ. Лучъ свта отъ зажженной свчи, проходя сквозь дырочку, прорванную на правомъ плеч халата, образовалъ свтлый треугольникъ подъ ребрами налво.

— Что такое были эти выстрлы? — спросить Кемпъ. Какъ началась стрльба?

— Да былъ тамъ дуракъ одинъ, — нчто въ род моего союзника, — чтобъ ему провалиться совсмъ! Такъ онъ вздумалъ украсть у меня деньги… Да и укралъ.

— И онъ тоже невидимъ?

— Нтъ.

— Ну?

— Нельзя ли мн сначала еще постъ, а ужъ потомъ разсказывать? Я голоденъ и страдаю, а вы хотите, чтобы я разсказывалъ вамъ какія-то исторіи!

Кемпъ всталъ.

— Это не вы стрляли? — спросилъ онъ.

— Нтъ, — отвчалъ гость. Какой-то болванъ, котораго я никогда не видалъ, выпалилъ наобумъ. Они вс тамъ перетрусили. Перепугались меня! Чортъ бы ихъ побралъ! Но послушайте, Кемпъ, я еще хочу сть: мн итого мало.

— Пойду посмотрю, не найдется ли внизу еще чего-нибудь съдобнаго, — сказалъ Кемпъ. Боюсь, что найдется немного.

Покончивъ съ дой, — а сълъ онъ очень много, — Невидимыя попросилъ сигару. Онъ свирпо куснулъ конецъ, не данъ Кемпу времени отыскать ножикъ, и выругался, когда наружный листъ отсталъ.

Странно было видть его курящимъ: ротъ его и горло, звъ и ноздри, — все обнаружилось въ вид слпка изъ крутящагося дыма.

— Благословенный даръ это куреніе, — сказалъ Невидимый и крпко затянулся. Для меня очень счастливо, что я напалъ именно на васъ, Кемпъ. Вы должны мн помочь. Какъ разъ вотъ на васъ-то я и наткнулся, — каково! Со мной приключалась сквернйшая исторія, я поступилъ какъ помшанный, право. Подумать только, черезъ что я прошелъ! Но мы еще кое-что сдлаемъ, вотъ увидите, Кемпъ.

Онъ налилъ себ еще виски и содовой воды. Кемпъ всталъ, оглянулся вокругъ и принесъ себ пустой стаканъ изъ сосдней комнаты.

— Все это нелпо. Но, я думаю, мн все-таки можно выпить.

— Вы не очень перемнились, Кемпъ, за эти двнадцать лтъ. Блондины мняются мало. Вы хладнокровны и методичны… Погодите-ка, что я вамъ скажу… Будемъ работать вмст?

— Да какъ вы все это сдлали? — спросилъ Кемпъ. Какъ стали такимъ?

— Ради Христа, позвольте мн покурить немножко на свобод, а потомъ ужъ я начну вамъ разсказывать.

Но исторія такъ и осталась неразсказаной. У Невидимаго разболлась рука; его лихорадило, онъ усталъ, и его пораженному воображенію неотступно мерещилась погоня на холм драка у трактира. Онъ началъ было разсказъ и спутался. Несвязно говорилъ о Марвел, курилъ быстре, и голосъ его становился сердитымъ. Кемпъ старался извлечь изъ всего этого что-нибудь понятное.

— Онъ меня боялся… Я видлъ, что онъ меня боится, — повторялъ Невидимый опять и опять. Онъ хотть отъ меня удрать, постоянно объ этомъ думалъ. Какой я былъ дуракъ! Мерзавецъ!.. Я былъ вн себя… Убилъ бы его!..

— Гд вы достали деньги? — внезапно прервалъ Кемпъ.

Невидимый помолчалъ съ минуту.

— Сегодня я не могу вамъ этого сказать.

Онъ вдругъ застоналъ и нагнулся впередъ, опирая невидимую голову на невидимыя рука.

— Кемпъ, — сказалъ онъ, — я не спалъ почти трое сутокъ, въ трое сутокъ раза два только вздремнулъ на часочекъ, да и того меньше. Сонъ мн совершенно необходимъ.

— Такъ возьмите мою комнату, вотъ эту.

— Да какъ же я могу спать? Если я засну, онъ уйдетъ… Уфъ! Не все ли равно!