Действительно, это было Подземное царство.

Худышкин смотрел во все глаза. Вот рядом с кедром появилась знакомая прихрамывающая Рыжуха…

Худышкин вылез наверх.

Кудрин отводил ребят к Вишневому колку.

Там среди кустов были поставлены две скамейки, а между ними холмилась невысокая могилка. Стоял грубо обтесанный треугольный камень-памятник. «Василий Ершов — пионерский вожатый. 1908—1923 гг.» — было написано на памятнике.

Старик кивнул на могилу, улыбнулся.

— Это Вася Подземное царство обнаружил. А вишни мы высадили уже потом, когда стали взрослыми. Собирались здесь в тридцать третьем году. Поклялись в сорок третьем собраться, но… война, и здесь никого не было. В пятьдесят третьем и шестьдесят третьем сюда приезжало трое, еще через десять лет — двое, а теперь из тех ребят я один остался.

— Расскажите, пожалуйста, с самого начала, — попросил Аркаша.

Другие ребята тоже поближе придвинулись к старику.

И Кудрин Исак Гаврилович рассказал, как…

В далеком 1923 году шел из Екатеринбурга в сторону деревушки Выселки пионерский отряд. Мальчишки и девчонки были одеты разношерстно, но все-таки по форме — на всех были красные галстуки и одинаковые фетровые шляпы.

Самому младшему мальчишке Исашке Кудрину было двенадцать лет. Он шагал в первом ряду с горном в руках.

А впереди всех вышагивал самый старший из ребят, их вожатый Вася Ершов. Ему уже было пятнадцать лет.

Шел отряд мимо Выселок к Вихляйке и пел песню:

Вася знал, куда вести ребят. Он заранее разведал эти места и решил основать первый пионерский лагерь на левом берегу речки на большой елани.

Пионерский лагерь за полтора месяца должен был из этих пионерчиков подготовить вожатых и инструкторов для возникающих на Урале пионерских организаций.

Первым делом ребята поставили посредине елани высокий шест, по которому каждое утро вверх взбегал красный флаг.

было написано на флаге.

Ребята разбили палатки, сделали шалаши. Была палатка для продуктов, клубная палатка…

Каждое утро Исашка Кудрин трубил в свой горн:

И ребята дружно выскакивали из палаток и шалашей, со своих еловых зеленых постелей, бежали к речке умываться-купаться.

А дежурные торопились приготовить завтрак. Немудрящий завтрак из продуктов, выделенных Екатеринбургским губернским отделом образования.

Вскоре ребята научились добывать еду в лесу — тащили оттуда дикий лук и чеснок, грибы и ягоды. Вихляйка одаривала рыбой и раками.

Они ходили в ближние деревни, помогали полоть огороды, косили сено беднякам. Учили грамоте неграмотных.

Уставшие, собирались вечером у костра. Вася Ершов рассказывал о происках капиталистов, о необходимости сплочения всех пролетарских детей.

А Исашка Кудрин уже трубил отбой:

Все расходились на ночлег, а у костра оставался часовой. Всамделишный. С винтовкой. Патронов, правда, не было, но винтовка была настоящая.

…Часовым в тот вечер был Исашка Кудрин. Он сразу же крикнул:

— Стой, кто идет?

Из сумерек кто-то хрипловато буркнул:

— Ты смотри, у них, как в армии.

— Стой, стрелять буду! — заорал Исак и громко передернул затвор.

— Ну дела… — удивился тот же голос. — Свой, свой идет. Мирный, русский человек. И из леса на поляну вышел пожилой мужчина. — Ты что, сынок, неужто и вправду бы стрелил?

Исак молчал.

— Ишь как тебя, дурачка, обкрутили. Ну-кось, дай-ко я гляну на игрушку-то. Неуж настоящую мальцам доверили. Да ты не бойся, не бойся. Я ведь не сбегу. Сходи-ко лучше позови своего главного. А на винтовочке твоей, видишь, — дырочка. На казенной-то части дыра, так что не будет оружие у тебя стрелять. Ты побегай, побегай за главным. Как его зовут?

— Вася. Вася Ершов.

— Вишь, и прозвища у вас русские, а ведете себя, как басурмане.

…Исашка слышал весь разговор Васи Ершова с вечерним гостем.

Они сидели в сторонке на заготовленных для костра жердях.

— Так из каких ты Ершовых-то, сынок, не из невьянских?

— Нет, я из Екатеринбурга.

— А то знавал я в Невьянске Викентия Иваныча Ершова, справный мужик, трудолюбивый.

— А вы что хотите от нас? Зачем пожаловали?

Гость не ответил на вопрос, сам спросил: