СКАЗКА О ДВУХ КОРОЛЯХ

После резкого разговора с гномом, Гедрюс в тот день больше не подходил к улью, и Мудрик призвал всех узников немедленно взяться за работу. Полосатая гусеница перестала стонать и прилежно пряла нить для своей постельки, а мышь сгрызла еще орех и принялась за стенку улья. Доска попалась толстая, но из мягкого дерева, и, по расчетам ученого, до утра, самое последнее до полудня, мышь должна была прогрызть ее насквозь.

И вот вечером, когда по крышке барабанил дождь, а в улье кипела работа, Мудрик неожиданно услышал шаги и таинственное шушуканье. Это были Микас с Джимом. Они сняли крышку улья и принялись вытряхивать туда из торбы пленника. Кот Черныш, которому понравилось в мешке, царапался, мяукал и долго не давался. Наконец они закрыли улей крышкой и, хихикая, убежали. Кот, даже не осмотревшись, куда он попал, завыл и заметался между рамами.

– Ой, полегче! Ты здесь не один!
– предупредил его Мудрик, потому что кот одним ударом хвоста вышиб у него из рук книгу. Черныш в ответ подцепил когтем гнома за шиворот и, ощерившись, процедил сквозь зубы:

– А ты кто такой?

– Сам видишь...
– ответил Мудрик.
– И не вздумай срывать злость на нас!

– А вот и вздумаю!..
– пригрозил кот.

– Пусти!
– повелительно сказал гном.
– Мы такие же узники, как и ты.

– Но меня-то за что? За что меня сюда упрятали?
– вопил кот, в отчаянии заглядывая в леток.
– Сколько себя помню, все меня уважали и ласкали. Никаких пакостей я людям не делал... Эй ты, малявка! Слышишь, что тебе говорят?

– Слышу. И не кричи так, пожалуйста. А то уши лопнут.

– И пускай лопнут! Хорошо тебе, если знаешь, за что сидишь... Эй, на по-омощь! Лю-юди!
– выводил Черныш.

Вопил он, однако, не теряя достоинства. В его завываниях слышалась нотка горечи, и, как всякий хороший певец, Черныш завершил свою арию душераздирающим воплем:

– По-моги-ите! Не вино-вен я...

– Браво!
– захлопал в ладоши Мудрик.
– Брависсимо!

– Тебе-то хорошо, - снова сказал кот.
– Видать, знаешь, за что сюда попал.

– Если тебе от этого станет легче, - ответил ученый, - я могу сказать, в чем можно тебя обвинить...

– Неужели...
– не то удивился, не то пригрозил кот.

– Говоришь, любили тебя, ласкали...
– стал объяснять Мудрик, заслонив собой сомлевшую от страха мышку.
– Спрячь-ка для начала когти и скажи, уважаемый, любил ли ты сам хоть кого-нибудь?

– Люби-ил...
– нетвердо протянул кот.

– Правда?.. Всех людей и животных побольше себя ты делил на полезных и бесполезных. А всех, кто тебя меньше, - на съедобных и несъедобных. Разве не так?

– Сейчас я тебе отвечу, отве-ечу...
– пообещал кот и поточил о раму когти.

– Наловчился мурлыкать, - продолжал Мудрик, - да ластиться, чтобы хозяйка налила тебе молока или чтоб Микас почесал за ухом. А если кто брал тебя за лапу, она казалась такой мягонькой, даже мягче хвоста.

– Мне приходилось втягивать когти!
– крикнул Черныш.
– Я любил людей и буду любить - только б меня выпустили!

– Только б выпустили да молоком угостили... А вылакаешь мисочку - хвост трубой, и любви конец. Мурлычащий моторчик выключен - и все.

Тут Черныш даже рассмеялся - очень уж точно Мудрик его описал.

– А вот пес - он действительно любит. Сытый или голодный, бьешь его или гладишь - пес лицемерить не станет и тебя не предаст.

– Он - раб! Холуй! Ничтожество!
– злобно ворчал кот.

– Сомневаюсь...
– покачал головой Мудрик.
– Это твоя дружба больше смахивает на угодничество. Только не сердись, пожалуйста... Можно и так сказать: твоя ласка - это плата человеку за кров и еду.

– Какая плата?!
– с возмущением крикнул Черныш.
– А мышей кто ловит?! Когти ему не понравились... А что бы я без них делал?

– А чем тебе мыши не угодили?!
– не выдержав, пискнула мышь. Что тебе эти бедняжки сделали?..

– А-а!
– обрадовался кот.
– Тут и мыши есть!.. Ну-ка, выходи, выходи, голубушка, покажись...

– Не трогай ее, - сказал Мудрик.
– Я убедительно тебя прошу!

– Как это - не трогай? Целый день не евши - и не трогай...

– Да пойми же, мы все здесь - узники. Если начнем друг друга пожирать...

– А может, попробуем, а?.. Вы тут, как погляжу, орехами лакомились, а меня чем угостите?

– Если нас кормят, значит, принесут чего-нибудь и тебе, - старался успокоить его Мудрик.
– Будь добр, потерпи хоть до утра.

– А может, меня и пустили сюда... добрые люди... зная, что я проголодался, а?..

– Тогда скажи на милость, почему они меня здесь заперли?
– спросил ученый.
– Ведь не похоже, что я гожусь тебе на обед или даже на ужин...

– Да, не очень...
– согласился Черныш, оценив взглядом Мудрика.
– Для начала достаточно и мыши.

– Не спеши, - не уступал гном, - потерпи до утра, выспись как следует.