Едва хозяйка ушла, и Януте стала допытываться, куда же все-таки мальчишки дели кота. Гадала так, гадала этак, а они - все нет да нет.

– Начистишь картошки - скажем. А если нет - страдайте оба: ты тут, а кот там...

– Где - там?

– Там... Можно сказать, в аду, - дразнил сестру Джим.

И чем веселей хихикали мальчики, тем больше мрачнела Януте, дулась, сердилась и наконец заплакала.

Когда Джим с Микасом, умывшись в озере, прибежали завтракать, Януте уже сидела на низеньком стульчике и, не поднимая головы, чистила большие лиловые картофелины.

Гедрюс в то утро действительно убежал на рассвете по грибы, но белых он набрал меньше, чем показалось Микасовой маме. По пути домой Гедрюс завернул в орешник и нарвал для своих пленников орехов. Может, Мудрик на пустой желудок станет сговорчивей? Тем более, если Гедрюс извинится за вчерашнее неучтивое поведение и угостит его молоком, медом да орехами...

Мальчик хотел попросить его только об одном - чтоб Мудрик согласился вечерком или перед обедом - как ему удобнее - ответить на их вопросы. Пришли бы Януте с братом, Микас, Расяле, стали бы все чинно вокруг улья и каждый по очереди спросил бы о чем-нибудь Мудрика. Гном ответил бы на вопросы - вот и вся пресс-конференция (Гедрюс все-таки вспомнил это слово!)... А после нее гнома наградят орехами и конфетами, и он сможет отправиться куда ему угодно.

Довольный своей затеей, Гедрюс уже хотел заглянуть к Микасу и спросить, что они собираются сегодня делать. Но мама Микаса как раз возвращалась с фермы, сказала, что "ее бездельники еще дрыхнут", и спросила:

– А что им передать?

– Ничего, - ответил Гедрюс.
– Я сам позднее зайду, может, застану дома,

– Застанешь. Я их засажу картошку чистить. Приходи обедать, картофельной бабкой угощу...

– Спасибо, - поблагодарил Гедрюс.
– Может, и приду.

Так оно и бывает, Джим выпрашивает в награду бабку, а бабка, оказывается, и без того запланирована! И все довольны.

Гедрюс, весело стряхивая босыми ногами росу с травы, вернулся домой и, еще издали увидев рядом с ульем Расяле и Кудлатика, понял, что "пресс-конференция" не состоится...

– Ах ты, бесстыдник! Бессердечный! Врунишка!
– бранилась Расяле.
– Что ты натворил? Я так перепугалась... Ну так перепугалась...

– А почему? Что случилось?

– Я тебе покажу! Он еще притворяется, что ничего не знает... Как прыгнет - такой страшный, чернющий!.. А как он мяукал! Как царапался, бедняжка, кабы ты знал...

– Кто?
– не на шутку удивился Гедрюс.
– Что ты плетешь?

– Сам ты плетешь! Да еще дырку залепил... Хотел, чтоб он задохнулся. Ты не знаешь, как он мяукал... Бедный котик...

– Какой котик?!.
– завопил Гедрюс, даже Кудлатик испугался. Там мышь была, а никакой не котик...

"Неужели, - подумал он, - Мудрик сумел превратиться в кота?!"

– А может, там был не кот?
– спросил он.
– Какой он с виду? Серый, полосатый или еще какой?

– Не притворяйся...
– ответила Расяле, уже не зная, лжет Гедрюс или говорит правду.
– И не серый, и не еще какой, а Черныш! Вот и Кудлатик может подтвердить. А как я перепугалась, просто ужас!.. Только б не заболеть!..

– Это правда не я, - сказал Гедрюс, заглянув в улей.
– Они сами нарочно своего кота сюда запихали.

Расяле все тараторила - как она встала и увидела возле улья Кудлатика, как, успокоив его, услышала, что внутри кто-то воет и скребется, как с трудом откинула крышку улья... Гедрюс почти не слушал - у него даже сердце зашлось от мысли: "Януте разболтала им о гноме и мыши, которую вчера видела в улье!.." Этого Гедрюс от нее никак не ожидал.

И потом - еще более страшная мысль: "Съел Черныш Мудрика или не съел? Кто это может теперь сказать?.."

Расяле, выложив все, что знала, позвала Гедрюса завтракать, но тот только покачал головой, вздохнул и подавленно предложил:

– Орехов не хочешь? На, подставь ладошки...

– Черныш вернулся! Черныш!
– закричала Януте за окном. Кис-кис-кис...

Мама Микаса за столом резала кубиками грудинку для бабки. Услышав такую новость, она отрезала кусок с воробьиную голову и выбежала во двор: "Где же страдалец, невинно оклеветанный, приговоренный к смерти?.. Хороший коташа, где-то он был, чего натерпелся!.."

– Кис-кис-кис! Ешь, котик, ешь.

Кот Черныш даже опешил - не жизнь, а как в сказке у Мудрика. Его мучителей мальчиков не видать, а Януте Черныш не осуждал: хороший кот должен читать мысли своих хозяев. Вот как сейчас... Можешь смело ходить, задрав хвост, и пользоваться милостями истосковавшихся по тебе, раскаивающихся хозяев.

В это время Джим с Микасом, ни о чем не догадываясь, направлялись к Гедрюсу вызволять своего кота. Шли и рассуждали:

– Спешить не будем, - сказал Джим.
– Пускай сам Гедрюс его найдет в улье.