В его кабинете никто не брал трубку. Я позвонил дежурному — оказалось, Васька предвидел, что я буду его искать, и дал приказ — записать и передать ему всю информацию, какую мне будет угодно изложить. А сам он, видите ли, занят. Я велел ему поскорее лететь к школе. И даже время примерное назначил.

Положив трубку, я понял, что погорячился. От него до школы — рукой подать, а отсюда?..

Значит, если я буду тут сидеть как квашня (бабулино выражение, квашня, насколько мне известно, не сидит, а стоит, ибо на чем сидеть — не имеет, ох, меня опять не вовремя заносит!..) — то поздно будет инструктировать Ваську!

Как выяснилось потом, я совершенно забыл, что в десять ждет проявленная пленка, а в половине одиннадцатого — зав. отделом журнала и макетировщик со сканером.

Ну а как прикажете нестись сломя голову туда, где меня наверняка ждет она — не голова, а ОНА? Маргарита? Держа в памяти все дела и заботы? Впрочем, я не мог бы с уверенностью сказать, что голова — при мне. Возможно, даже Васька был прав и то, чем я в тот момент думал, как он сказал мне позднее, была отнюдь не голова...

Вася Горчаков, кроме дикой истории с киллером, имел и другие дела. И еще он в глубине души надеялся, что часть работы за него выполнят люди, никакого формального отношения к угрозыску не имеющие.

“Бастион”, естественно, имел “крышу”. “Крыша” за то и стригла купоны, что якобы обеспечивала условия работы фирме — чтобы, по крайней мере, никто другой из той же братии не наезжал! И тут вдруг — такой основательный наезд! Идиотский, правда, но все же... Ради своего собственного реноме “крыше” полагалось совершить какие-то телодвижения и по своим каналам попробовать найти заказчика. Во всяком случае, предъявить кандидатуру, которая бы всех устроила.

Или же доказать, что киллер — обыкновенный шизофреник, живущий по принципу “дважды два — сковородка”, и с тем же успехом мог забрести в любую другую контору.

Но официально беглого Башарина искать полагалось все же Васе.

И совсем уж было собрался он выходить из кабинета, как зазвонил телефон.

— Горчакова позовите! — потребовал молодой, приятный, по-детски взволнованный голос. — Это мы, Саша с Лешей! Тут у нас опять какой-то киллер бродит!

— По “Бастиону”, что ли? — Вася ушам своим не похерил, однако Саша с Лешей, говорившие почему-то не хором, а всего одним голосом, подтвердили — да, вокруг бродил и вовнутрь заявился!

Очевидно, получив нагоняй с двух сторон — от Ротмана с приближенными и от “крыши”, которой тоже полагалось как-то свою заинтересованность проявить, ребята довели бдительность до маразма.

— Кому-нибудь про этого киллера говорили? — первым делом поинтересовался Вася. Охранники были ему симпатичны, он не хотел, чтобы энтузиазм сделал обоих посмешищем.

— Нет, вам — первому.

— Ну и что он из себя представляет?

— Парень, молодой, в черных штанах, в черном свитере.

— Лицо тоже было?

— Лицо такое...черноватое...

— Рост?

— Ну... малый рост...

Тут в трубке произошла дискуссия. Леша с Сашей выясняли, метр семьдесят — это для мужчины много или мало. Пришли к выводу, что в парне было примерно метр семьдесят пять. Телосложение? Ничего особенного.

— Это все не приметы, — хмуро сказал Вася. — Что он, этот киллер, делал?

Оказалось — черноватый юноша сперва прогуливался вокруг “Бастиона”, и не просто так, а сверяясь с бумажкой, даже с целым блокнотом, который держал в руке. И более того — делал в блокноте пометки! Ребята видели его в окошко и сразу заподозрили неладное.

Потом он вошел вовнутрь.

— Вы что, не спросили, кого ему нужно? — удивился Вася.

— Спросили!

— И к кому же он шел?

— Я не помню! — наконец-то сказал за себя в единственном числе то ли Саша, то ли Леша. — Он точно называл какую-то фамилию! И я его пропустил!

— Вы разве не звоните наверх, когда приходят незнакомые посетители?

— Звоним. Но он сказал, что его ждут, что ему время назначено...

— Ясно... — естественно, ничего Васе не было ясно. — Ну, впустили. Как выходил, видели?

— Нет! Он еще там!

— Так, может, у него там, наверху, действительно деловая встреча?

— Нет у него никакой встречи! В “Бастионе” было более сорока сотрудников. И всех Ротман собрал в своем кабинете, как делал это раз в месяц, чтобы оптом поздравить юбиляров и вручить им от фирмы маленькие подарки. После чего распивалось шампанскoe. Для таких случаев кабинет запирался изнутри, потому что посторонние на семейном торжестве были ни к чему, и даже секретарша Асенька покидала боевой пост. То есть посетитель должен был сидеть в приемной и ждать. Причем ждать недолго. Мероприятие длилось не более получаса. И о нем обычно знали заранее.