Сказано было прямо-таки металлически.

— Отыскать для чего? — жестко спросил Вася.

— Посадить под замок.

— Как вы это собираетесь сделать?

— Если вы в состоянии только допрашивать людей... — в голосе Таира было все презрение вольнодумца к ментовке, доступное простому смертному. — Ладно. Один раз нужно объясниться. Случайно возникло нечто, симбиоз двух сущностей. Оно создано по образу и подобию Башарина. Вот почему ваша погоня за Башариным мне мешает! И оно может оказаться опасным для окружающих. У него совершенно безумная начинка.

— То есть? — Васька приподнял брови.

— Судя по всему, оно себя считает то ли графом Монте-Кристо, то ли Робин Гудом, то ли еще каким-то мстителем и борцом за справедливость, — объяснил Таир. — А как оно понимает справедливость, можно только догадываться. Скорее всего, на уровне мордобоя. Вот Ротмана пристрелить пыталось.

— Но ведь не пристрелило!

Когда следователь угрозыска так тщательно выгораживает преступника — это достойно того, чтобы быть записанным иглами в уголках глаз в назидание поучающимся, подумал я, и не просто подумал, а произнес внутри себя нараспев, почему и не услышал еще каких-то прямых, как палка, рассуждений Таира.

— ... случилось по моему недосмотру, — именно на этих словах мой слух опять заработал. — Я собираюсь разъединить эти две сущности. Сейчас они сплавились между собой — двойник и инкуб. Инкуб — носитель силы, способной восстанавливаться. Двойник — носитель образа, интеллекта, памяти. Вместе они могут функционировать. Я разделю их, лишу инкуба воли, а двойник разрушится. Вот и все.

— То есть вы собираетесь погубить человека? — уточнил Вася.

— Да какой он человек? Он нереал! Этот термин придумал не я, но термин удачный. Он — то, чего существовать не может в принципе! — Таир понемногу стал повышать голос.

Упрямый мальчишка, подумал я, избалованный собственными магическими успехами мальчишка, решивший, что он теперь вправе распоряжаться жизнью и смертью!

— Однако существует! — Вася стал заводиться. — Откуда бы он ни взялся, теперь он — человек! И я его вам не отдам!

— Вы его мне не отдадите? Вы?.. — Таир хотел было что-то еще сказать, явно хотел, но удержал на кончике языка некое опасное слово. — Да вас самого скоро спасать придется! Вы что, не понимаете, что по следу нереала идут такие сволочи, о каких вы и не подозреваете? И если они его поймают — то точно так же разделят сущности! Только я посажу инкуба под замок, а они будут его использовать!

— Как можно использовать инкуба? — не утерпел я.

— Натасканный инкуб — идеальный убийца. Убийца для женщин, — объяснил Таир. — Отпечатков пальцев не оставляет! Медицина — бессильна! Впрочем, если учесть, что инкуб может временно делаться суккубом, то и для мужчин, наверно, тоже...

— Тем более нельзя разъединять сущности! Откуда я знаю, что вы сделаете с инкубом, когда отделите его от двойника? — Вася был неумолим. Подозрительно яростен и неумолим.

— Я в последний раз говорю — прекратите суету.

Вредный мальчишка был спокоен, куда спокойнее Васьки! Этакий двадцатилетний сверхчеловек, давший себе кучу прав! Ницше начитался, не иначе...

Я никогда не относился к Ваське с чрезмерным уважением. Да и не так часто нас сводила судьба. Однако сегодня я понял, с кем, оказывается, имею дело. Он противостоял Таиру, как умел, и не его вина, если он даже и завелся.

И я бы не сообразил, что этот самый симбиоз, этот нереал — уже фактически живой человек, а он вот сообразил! Да еще как быстро!

— Никакой суеты тут нет. Если не разъединять сущности, то этот нереал может жить нормальной человеческой жизнью. Только ему нужно помочь! — воскликнул Васька. — Это у вас все просто: захотели — слепили, захотели — разрушили!

— Вы решительно не хотите меня понять, — ответил на это Таир. — Я думал, мы договоримся. Жаль. Всего хорошего!

Он посмотрел на Ваську и покачал головой.

— Нет... — сказал он сам себе, — Нет... Разрубать канал — последнее дело...

С тем повернулся и вышел.

— Ишь, вершитель судеб... — проворчал Васенька столь злобно, что меня даже передернуло. — Игореша, ты телефон Астралона еще не выбросил?

— Сейчас! — я обрадовался, что могу хоть чем-то быть полезен, и вытащил свой поминальник. — Слушай, про какой это канал он толкует?

— Чтоб я знал! — совершенно искренне воскликнул Васька. Уж до того искренне, что мне сделалось как-то странно...

Астрален оказался дома — должно быть, ждал клиентов. И прием он теперь вел не в “Анжелике”, а в аналогичной забегаловке — в “Светофоре”.