Его покорно ждал мужчина средних лет, невысокий, светловолосый, с наметившейся лысинкой. Имел этот мужчина черты лица — простецкие, нос — картошкой, и лучше всего смотрелся бы в сером халате грузчика при пункте стеклотары. Однако прозрачные глаза мужичка были очень даже не глупые.

— Садись, Серсид, — Епископ указал на гостевое кресло, а сам сел за стол, и получилось, что он смотрит на визитера сверху вниз. — Рад тебя видеть. Мои предложения в силе. Хочешь — приходи гадальщиком в “Медею”, хочешь — специалистом по сглазу и порче в “Калиостро”. Твердый оклад плюс доля в прибыли. Но ведь ты не за рабочим местом ко мне явился.

Епископ помолчал, гость смотрел в пол. Гость имел жалобный вид и явно не знал с чего начать.

— И тебя никто ко мне ни за чем не посылал. Никто? — помог Епископ.

— Никто.

— Сам, значит, пришел.

— Сам.

В кабинет гуськом вошли три здоровенных парня в белых халатах, сели на стулья у стены и сделали вид, что изучают медитативные картинки, висящие напротив. Гость посмотрел на них с тревогой.

— Ну, говори уж, — велел Епископ. — Мои птенчики не помешают. Ты же знал, друг мой Серсид, что придется говорить. За этим сюда и шел.

— Таир заклял инкуба, — хмуро сообщил Серсид.

— Ну-ка, ну-ка! Как ему удалось? — Епископ даже подался вперед.

— Клиентка пришла. Ее по ночам инкуб доставал. Всю ночь одно снится, это самое со всеми подробностями, утром тетка — как выжатый лимон. Она даже не сразу поняла, что происходит. Потом ее пятна на простыне вразумили...

— Что же он к ней прицепился?

— А она от большого ума лярву посылала. Рассказать?

— А расскажи! — распорядился Епископ. — Вот, ребятам любопытно будет. Тут кое-кто тоже лярву посылать пробовал...

Очевидно, имелись в виду все трое — потому что именно трое, не желая встречаться взглядом с начальством, опустили свои бедовые головы.

— Ну, значит, тетка, под сорок, в теле, по всем данным — типичнейший донор, — обрисовал клиентку Серсид. — Муж у нее — явный лунный вампир, пара в энергетическом смысле идеальная, но его сманила другая, польстилась на его доходы. Клиентка чуть не полезла в петлю, ну, вы же знаете, как донор к вампиру привязывается, а потом пошла к такой же дуре, как и сама, за приворотом, и та научила ее лярву посылать. А след путать не научила...

— Ну-ка, ну-ка? Это что же за дура такая завелась? — Епископ даже привстал. — Еще одна самоучка у нас клиентуру отбивает?

Парни уставились на него в трепетном ожидании приказа.

— Похоже на то, — согласился Серсид. — Таир эту тетку при мне расспрашивал. Так она ту дуру не через салон нашла.

— Ага... Ну и как же она лярву посылала?

— Ночью разделась, легла на ковер и стала себя под музыку гладить, мужа воображать, как она его хочет и как он ее хочет. Ну, обычное дело, адаптированный вариант, из десяти раз хорошо если один удается, только ее та дура научила еще куриную лапку взять. А куриная лапка, сами знаете...

— За такие штуки бить надо. Таир не догадался про дуру спросить?

— Нет, не спрашивал.

— Вот всегда он так... — проворчал Епископ. — Перебивают клиентуру, а он — хоть бы хны. Ну и что — гадючью и голубиную кровь они тоже мешали и на красной свече кипятили?

— А где им взять гадючью кровь? Им голубя зарезать — и то проблема. Заварили какие-то приворотные травы — барвинок, любисток, кориандр... Тоже явно неполный набор. Но лапку использовали — это точно. И она себя этими когтями где нужно скребла, когда посыл делала. Только посыл вышел слабый, или там бывшему мужу защита была поставлена — я так и не понял. Лярва пометалась, покрутилась, цели не достигла и, я думаю, растаяла. Не на крови же сделано! А канал остался открытым! Перевести та дура не догадалась.

— Ну-ка, ну-ка...

Серсид посмотрел на Епископа с недоверием — чтобы тот, Маг с положением, да не знал таких простых вещей! Епископ же взглядом показал ему на внимающих птенчиков — мол, вразуми дураков, а то я с ними уже умаялся...

— Поймать голубя. Выждать три дня. Если лярва не добилась цели и вот-вот вернется, положить куриную лапку голубю на голову и сказать: “Сюда, домой!”

— А дальше?

— Похоронить голубя.

— Да... Чему-то ты все-таки научился.

— Когда работаешь с лярвой, главное — каналы замкнуть! — вдохновившись похвалой, продолжал Серсид. — Особенно при неудачном посыле. А у той тетки канал открытым остался. Поблизости слонялся голодный инкуб. Он ее по открытому-то канальчику и нашел.

— А вот если такими глупостями занимается мужчина, то к нему по каналу заявляется суккуб, — назидательно произнес Епископ, имея в виду отнюдь не Серсида. — И тоже потом пятна бывают на простынках и дрожание в конечностях. Так что же сделал Таир?

— Таир вышел на нее, когда она спала, и заклял инкуба.

— Как заклял? Знаешь? — грозно спросил Епископ.

— То-то и беда, что он мне рассказал! — прямо-таки взвизгнул Серсид.

— Почему — беда?

— А потому... Ну, потому... Ну, в общем... Ну... Епископ очень внимательно посмотрел на Серсида.