— Какая еще, к черту, черная магия? — рожа Башарина сделалась еще более кирпичной, если это возможно, однако я в учительской своей карьере видел такие рожи регулярно по нескольку часов в день и наловчился угадывать в глазах зарождающийся проблеск мысли. Похоже, Башарин сейчас вспомнил что-то необычное, увиденное при погоне, и пытался примерить к этому чуду понятие магии, насколько вообще был способен совершать подобные умственные экзерсисы.

— Башарин, у вас есть двойник. Это он стрелял в Ротмана. Из-за него вся эта кутерьма, — совсем доступно объяснил я. — Понимаете? У милиции к вам претензий больше нет!

— Хотите, протокол допроса порву? — предложил Вася. И ничем, кстати, не рисковал — протокол-то лежал у него в кабинете, в прозрачной папочке, а кабинет и вовсе остался в каком-то ином мире.

— Рвите! — буркнул Башарин. Или нереал. Или еще кто-нибудь потусторонний...

— Но у тех, кто за вами сейчас гнался, большие претензии к вашему двойнику! — воскликнул Вася. — А мы просто хотим вам помочь и разобраться в этом деле окончательно!

Башарин смотрел на него с огромным недоверием. Я бы тоже смотрел с недоверием на человека, который вот так чешет красивыми словами, соблюдая знаки препинания.

— Послушай, идиот, я же могу тебя сейчас взять на прием и поволочь, как мешок с картошкой, — почти по-человечески сказал Васька. — Тем более — нас двое. Или ты идешь с нами и мы выведем тебя отсюда, а потом отпустим на все четыре стороны, или ты остаешься — и тогда разбирайся как знаешь! Было бы предложено.

— Хрен с вами, — буркнул Башарин. — Веди, что ли, родной. По дороге можешь спросить, что я вчера смотрел по телику!

— Ну так и пошли, — Вася выглянул по ту сторону китайской стенки, где носилась машина. — Лопату-то оставь.

— Лопата дельная, — возразил Башарин. — Она меня сегодня здорово выручила.

— Ну, ладно.

Вася задумался. И я понял — он рассчитывает маршрут. Пока мы тут мыкаемся между домами, по узким асфальтовым дорожкам, — мы вроде бы и в безопасности. Хотя — как знать? Если тем гадам, которые гоняют нереала, он действительно нужен, они не постесняются пролететь на полной скорости и по газонам — лишь бы догнать.

Наконец он остановился взглядом на гаражах. Эти гаражи, надо полагать, выросли за последние годы там, гда по замыслу архитекторов, имела место быть спортплощадка. Но мир ее праху! В борьбе с техническим прогрессом спортплощадки гибнут, как мотыльки в пламени свечи... Тьфу!

— Перебегаем по одному, — распорядился Вася, достал из плечевой кобуры пистолет и вручил Башарину. — Прикроешь, если что. А лопату давай сюда... если ты так уж ею дорожишь...

Я сперва ошалел, потом вспомнил: ведь этот дурак Башарин — классный стрелок! Если только перед нами действительно он. А у Васьки просто не оставалось другого выхода — или он доверяет на пару минут табельное оружие Башарину, или торчать нам под этими лоджиями до рассвета — в идеальном варианте. Есть и неидеальный — что тут нас и накроют те, которые на машине.

Васька не то что перебежал — перенесся в щель между гаражами. Вторым следовало бежать мне. Ну, конечно! Как это командовал Наполеон Бонапарт, когда в Египте на французов напали мамлюки? “Ослов и ученых — в середину!”

Я тоже бежал, пригнувшись, и чуть не пролетел мимо щели. Васька втянул меня и сделал Башарину знак рукой — мол, погоди.

— Вот уйдет он с пистолетом, — зловеще каркнул я.

— Не уйдет! — вдруг Вася рассмеялся и тихонечко запел: — Все идет как нужно, все идет по плану, все идет прекрасно!...

— Ой ты гой еси! — подхватил я, потому что не мог упустить такой блистательный миг безумия. — У-утица лу-у-уговая, ло-о-о-пата — ой да штыковая! Ой, люли-люли-люли, люли — штыковая!

— Сдурел? — прикрикнул вокалист Васька, но лопату из рук не выпустил.

— Сам сдурел! — огрызнулся я. — Вот интересно, это действительно Башарин во плоти и крови — вариант “а”, вообразивший себя Башариным нереал — вариант “бэ”, или Башарин, поверивший в то, что он нереал, который может спастись только одним способом — притвориться Башариным? Вариант “цэ”!

— Бр-р-р! — ответил на это построение Вася. — Это точно Башарин. Причем недавно вышедший из запоя.

— Мне тоже так показалось...

Вдруг озарило — а не отбивался ли этот тип лопатой от зеленых чертиков, корчащих рожи с трехдверного шкафа? Мы-то думаем, что его маги гоняют, а это — зеленые чертики, детки белой горячки?

— Послушай, Вась, — не очень уверенно начал я. А нужно ли нам возиться с этим алкоголиком? Мы же подставляемся под какой-нибудь гнусный магический удар! И ради чего?