— Этих денег как раз хватит, чтобы починить стол и два стеллажа, — ответила она. Какие, к лешему, стеллажи? Если я однажды и вышиб стойку, так ведь вставил ее на место!

Потом они с Маргариткой вечером совещались на кухне.

— Я договорилась, что мы тут еще недельку поживем, — сказала мне потом Маргаритка. — Только это уже получается, что мы комнату снимаем. Брич, когда приедут твои серьезные люди и ты начнешь наконец работать гак, как тебе хочется?

— Сам жду не дождусь, — буркнул я.

— И надо чего-то купить в хозяйство. Сколько Наташа может нас кормить?

— Надо.

Маргаритка сидела на низкой тахте и смотрела на меня большими укоризненными глазами. — Брич... — вдруг произнесла она так жалобно, что мне сделалось не по себе. — Брич, миленький, ну, придумай же что-нибудь!

— Ну, что я тебе придумаю?! Она вскочила.

— А что, мне придумывать? Опять — мне? Может, мне связаться с богатым дядькой и брать у него деньги?

Я посмотрел на нее с интересом. Глупышка глупышкой, а вот ведь умную мысль выдала.

— Ты этого хочешь? — как бы не веря своим ощущениям, спросила она.

Я пожал плечами — мол, решай сама, не мне ведь под богатым дядькой сопеть и пыхтеть.

Тут Маргаритка в совершенно необъяснимой панике кинулась мне на шею.

— Брич, ты любишь меня?! Любишь? Или уже давно разлюбил?

— Не говори глупостей, — сказал я ей. — Я же с тобой, чего тебе еще надо?

— И я тебя люблю... — прошептала девчонка. — Брич, я все сделаю, как надо... а ты меня не бросишь?..

Я пообещал, что не брошу, и на следующий день Маргаритка собралась НА ДЕЛО.

Это было ЕЕ ДЕЛО, и она собиралась тщательно, позаимствовала у толстухи косметику и стянула в ванной колготки. Толстуха у нас маленькая и кругленькая, а Маргаритка довольно высокая, так что колготки оказались впору

Она пришла вечером, измотанная, но денег не принесла. Я ее за это не ругал, ни слова даже не сказал — нельзя же сразу требовать у того козла, чтобы раскошеливался. Пусть сперва раскочегарится как следует, а потом уже и намекнуть можно.

Толстуха вечером пришла очень недовольная и сказала, что Ксения сама не знает, чего хочет. Я молча согласился. Если она жила с тем усатым, значит, уж точно хотела чего-то неправильного.

Через два дня Маргаритка пришла очень озабоченная. — Знаешь, что сказал этот козел? Предложил переехать к нему! Чтобы я жила с ним!

Я посмотрел на девчонку с подозрением. Не то чтобы мне действительно было интересно, дала ли она тому богатому козлу, которого подцепила в баре, или еще не дала, а стоил ли козел таких жертв. Был ли он действительно настолько богат, чтобы ради этого уходить к нему жить?

— Говорит — норковую шубу куплю... — не глядя на меня, добавила Маргаритка.

Норковые шубы тоже разные бывают...

И, в конце концов, когда приедет Билл Бродяга и привезет деньги, я просто-напросто явлюсь к тому козлу, дам ему промеж рогов и заберу Маргаритку!

Я так ей и объяснил.

Она смотрела на меня круглыми темными глазами и, как мне показалось, даже не слышала моих слов. Просто — смотрела и дышала.

Я повторил и пообещал забрать ее у козла сразу же, как только появятся деньги. И даже вот что придумал — она же может, живя у козла, раз в неделю прибегать ко мне! И это будет для всех хорошо, удобно и замечательно.

Всю ночь она не давала мне покоя — пока утром не потеряла сознание. Я позвал толстуху, та раскудахталась, собралась звонить в “скорую”, но Маргаритка очнулась сама.

До обеда она пролежала, а потом кое-как собралась и ушла.

Через два дня она мне позвонила и сказала, что козел в полном восторге, уже купил ей кожаную курточку, она приводит в порядок запущенную козлиную квартиру, а больше говорить не может — он вышел за сигаретами и вот-вот вернется.

— Прямо из рук меня не выпускает, — пожаловалась Маргаритка.

Толстуха додумалась устроить меня в строительную бригаду!

Мы пошли на встречу с бригадиром.

Он посмотрел на меня и сказал, что сейчас ему как раз жена подсунула племянника, не отказывать же родной жене, так что, если в бригаде будет местечко, он сам позвонит. Толстуха поняла, что тут дело неладно, велела мне идти к остановке, а сама задержалась — потолковать с бригадиром. Потом она догнала меня.

— Валентин, — строго сказала она, — этот человек клянется, что узнал вас. Вы подрабатывали сторожем на новостройке и, как он утверждает, не просыхали.