Под низкими сводами благоухало эвкалиптом. Двое мужчин, завернутых в радужные махровые простыни, попивали из высоких стаканов легкое золотистое вино и наслаждались так, как только может наслаждаться потомственный горожанин, ускользнувший на полтора часа из когтей своего бизнеса, растворением в тепле и аромате финской бани.

А финская баня — это, доложу я вам, хитрая штука. В нее нужно уметь вовремя входить, чтобы перепуганный жаром организм не запер на амбарный замок всю избыточную воду, а принялся блаженно отдавать ее, как бы приговаривая: “Ох, как сладко потеется!..”

Двое мужчин вошли вовремя — пока жар не достиг и сорока градусов. Они неторопливо размякли на свежеоструганных досках, покрытых высушенными на ветерке и потому благоуханными простынками. А потом, продолжая беседу, вышли насладиться прохладой предбанника, где уже было сервировано все необходимое.

— А ты посчитай, Епископ, — говорил один, причем говорил лениво, даже благостно, даже несколько мечтательно. — Ты вот посчитай: если мы раньше брали за гороскоп двести, так ведь и работа соответствовала. С одними таблицами эфемерид намучаешься... Мне Астрален показывал — это же с ума сойти можно, если по-честному все выстраивать. А теперь, когда ребята скачали с диска программу, натальная карта прямо сама на монитор выскакивает. Твои птенчики такие гороскопы лепят — даже они! Процесс упростился — так?

— Но они-то не знают, что процесс упростился, — возразил названный Епископом, внушительный, с горбатым носом и залысинами, смахивавший на Мефистофеля, но на Мефистофеля кавказского разлива. Впрочем, и тяжеловат он был для верткого беса, и усы на нем росли уж чересчур пышные...

— Но мы-то знаем. И вот, с одной стороны, себестоимость гороскопа резко снизилась. Более того — обучить этому делу можно любую девочку за два часа. А с другой — женщины, которым настоящий гороскоп не по карману, читают всякую чушь в газетах, и этого им вполне хватает. Знаешь эти короткие инструкции: Овен на следующей неделе должен экономить деньги, а Скорпион — сделать ремонт в ванной... Так не разумно ли будет снизить цену на гороскоп вдвое? Мы привлечем толпы женщин...

— Не привлечем, — сказал Епископ, — а только уроним авторитет солидного, и правильно составленного гороскопа. Вот только что он стоил от двухсот и выше, над ним трудились специалисты, и вдруг он уже стоит сто или даже восемьдесят? Женщины сразу скажут — подделка, халтура, вымогательство и мошенничество! Ты же не будешь им докладывать про компьютерную программу?

Еще некоторое время собеседники препирались о стоимости заказного гороскопа, пока сторонник удешевления не перешел к конкретным цифрам.

— Ты вспомни, сколько нам давал “Калиостро” в позапрошлом году, а сколько дает сейчас?

— Но в “Гитане” все вдет по-прежнему.

— Ты уверен? А я знаю, что они просто не хотят портить отношения и отстегивают нам прежний процент с большим напрягом. То же самое в “Кассандре” и “Медее”.

— Не все ли тебе равно? — удивился Епископ. — Пусть только попробуют не отстегивать — Эфраима напущу

— Эфраим уже замучался за Астралоном гоняться.

— Астралона мне жалко, веришь? — проникновенно спросил Епископ. — Но кто же виноват, что он у нас маг-теоретик? Все читал, все знает...

— Гороскопы у него классные...

— Вот! А появилась программа — и кому нужен Астралон с классными гороскопами? Он-то ведь хочет получать по-прежнему — сорок процентов с реализации. Жалко чудака! Говорил же ему — Астралон, хочешь, оплачу тебе курсы биоэнергетики? И кто его гнал из “Калиостро”? Вот и скитается по задворкам, клиентуру переманивает...

Собеседник смотрел на Епископа с некоторым сомнением в оплате курсов, а также в прочих благих намерениях.

— И ладно бы отстегивал... — поняв этот взгляд, добавил Епископ. — А то уж вовсе нехорошо получается, несолидно...

В дверь дважды стукнули — с трогательной деликатностью.

— Чего тебе, Алконост? — спросил собеседник. — Мобилка что ли орет?

— Вас тут один домогается, — прозвучало из-за двери.

— Нет же меня.

— Он говорит — вы есть. И просил сказать одно слово.

— Ну-ка, ну-ка, и что же это за волшебное слово?

— Серсид.

— Тьфу ты! — вскричал Епископ. — Вот это подарочек! Скажи ему — штаны натяну и выйду Гамаюна с Сирином позови!

— Вот это уже любопытно... — протянул собеседник. — Приплелся-таки, голубчик!

— Приплелся! — подтвердил, растирая полотенцем ноги, Епископ. — Ох, чует мое сердце, не с пустыми руками!

— К тебе поди приплетись с пустыми, — собеседник усмехнулся. — Помяни мое слово — наговор на соль сработал.

— Сработал! Но я-то думал, что он по крайней мере с крыши свалится. А от него Серсид сбежал. Может, он нам еще спасибо скажет, что от Серсида избавили. Я его в кабинете приму, — Епископ на секунду задумался. — А дверцу оставим открытой — ты все и услышишь.

Буквально через полторы минуты он уже входил в кабинет, одетый в брюки и поверх них — в восточный парчовый халат, неся на лице строгость и озабоченность судьбами Вселенной.